Перис стояла наверху лестницы. Ниже все кожаные диваны и кресла были заполнены гостями. Еще больше людей стояли группками.

Смех прекратился. Кукурузное поле увяло.

Перис почувствовала, как толпа замолчала и словно чего-то ждет. По ее спине пробежал холодок. Прижимая стакан к груди, она медленно обернулась.

Только что прибывший мужчина был выше остальных, шире в плечах, более стройным и загорелым, чем все другие; и еще он был гораздо сильнее. Взгляд его серебряно-серых глаз нашел ее поверх голов глазеющей толпы. Молчаливая угроза исходила от этого взгляда.

– Квинн, – прошептал кто-то рядом с ней.

Все зашикали друг на друга.

Взгляд Тобиаса не упускал свою цель. Не глядя по сторонам, он шел к ней. Толпа на его пути расступалась, словно разрезанная ножом на две части.

Вот он остановился рядом с ней и посмотрел сверху вниз – через легкий летящий шифон на ее сияющие красные босоножки и снова ей в глаза.

Перис опустила руку и стала теребить бахрому на платье.

– Мое платье от Мак-Фаддена в чистке, – сказала она, – вместе с бельем от Ромео Гильи.

– Хорошо, – сказал он так громко, что услышали все вокруг. – Когда вы в красном, вы притягиваете взгляды. Ваша скрытая индивидуальность начинает проявляться.

Шея Перис начала краснеть снизу вверх.

Тобиас намеренно пристально смотрел на тех, кто стоял рядом с ними до тех пор, пока они поспешно не пускались в разговоры. Даже вездесущая Мелани Эвергрин притворилась, что ей совсем неинтересно.

– Я же просил тебя не ходить сюда, – тихо сказал Тобиас. – Представляешь, насколько ты здесь уязвима?

– Среди толпы в сотню человек?

– Без конца входящих и выходящих.

– Я приехала на машине. Синтия меня подвезла.

– А как ты думаешь добраться домой?

– Я еду домой вместе с Синтией. Она меня проводит.

Он оглядел комнату.

– Если вспомнит, что ты здесь, – уголок его рта скривился вниз.

– Конечно, вспомнит.

– И проводит тебя? И, конечно, ничего не может случиться по дороге. На тебя могут напасть у самого твоего дома, Перис.

Ее сердце стучало, но она продолжала смотреть на него.

– Ты так говоришь, словно на каждой крыше сидят снайперы, поджидая меня. Скажи, ну зачем кому-то на меня нападать?

Она повысила голос и поймала на себе взгляд бледной женщины в сером шелке, которая, наклонившись к своему спутнику, произнесла, как показалось Перис, ее имя.

– Ты выставляешь нас на посмешище, – сказала она сквозь зубы.

– Неужели? – Тобиас сунул руки в карманы брюк и изобразил интерес к окружающим. – Та-ак, еще один сбор средств в какой-то фонд. Новые музеи для нового искусства, да? Насколько я понимаю, для этого все и затеяли. На сколько ты уже подписалась?

– Кажется, им мои девяносто девять центов не очень-то нужны, – мрачно сказала Перис. – Я здесь ради Синтии.

– А мне показалось, ты говорила, что собираешься завести полезные знакомства.

– Синтия сказала… Я уже встретила нескольких интересных человек, – не чистая ложь, но близко к тому.

– Мы о ней говорили, а вот и она сама, – лицо Тобиаса потемнело. – Боже правый! Что она делает рядом с Биллом?

Прежде чем Перис успела ответить, Синтия и Билл подошли к ней. Разговоры вокруг них опять стихли. Перис казалось, что неприязнь стала ощутимой.

– Привет, Тоби, дорогой, – сказала Синтия, по-прежнему используя руку Билла как опору. – А ты-то что тут делаешь?

– Я пришел за Перис, – ответил он преувеличенно отчетливо. – Билл, как дела?

В вопросе было заложено гораздо больше, чем прозвучало. Бауи сказал:

– Отлично. Как твоя шея?

– Очень быстро заживает, спасибо.

– Сколько сюрпризов сегодня вечером, а? – Билл сделал слабую попытку освободиться от Синтии. Успеха он не добился. – Синтия напомнила мне, как много времени прошло с тех пор, как мы с ней виделись в последний раз.

Перис обиделась за Синтию, которая продолжала соблазнительно улыбаться Биллу.

– Я как раз говорила ему, как сильно мне не хватает общества человека, который умеет жить, – промурлыкала она.

– Ну да, тебе, должно быть, трудновато пришлось, – сказал Тобиас. Его сильные холодные пальцы стиснули локоть Перис. – Идем.

Перис убрала руку. Тобиас опять притянул ее к себе.

– Я сказал, идем, Перис.

Комната превратилась в размазанные пятна шепчущихся красок. Двигаясь, дыша, Тобиас излучал силу и холодное спокойствие.