В его крови по-прежнему бушевал адреналин.

– Дверь на крышу была не заперта. А также дверь в квартиру, да и входная тоже.

Перис задрожала.

– Войдя, я заперла за собой все двери. И накинула цепочку на дверь квартиры. А дверь на крышу была закрыта за мной.

Тобиас спрятал лицо в подушку рядом с ее лицом.

– Я думал, ты собралась прыгнуть.

– Я боюсь высоты. Там поставлен бамбук, специально, чтобы не был виден край. Мне сразу становится плохо. Все плывет перед глазами. Я думала, я умру.

– Убью ублюдка, – Тобиас должен найти его и остановить – навсегда. – Ты моя. Слышишь? Моя. Я не позволяю, чтобы с моими людьми что-нибудь случалось.

Он лежал, касаясь ее. Его тело отреагировало на страх, гнев и желание. Он нуждался в ней. Нуждался сейчас. Они оба живые, оба нужны друг другу.

Перис высвободила руку и запустила пальцы в волосы Тобиаса. Прижала его голову к своей шее. Он увидел, как поднимается и опускается ее грудь и впервые заметил, что ее красное платье помято и разорвано.

Он завел ее руки над головой и сел верхом ей на бедра. Его удивил собственный порыв, но подавлять его он не хотел. Наклонившись, он поцеловал ее, потерся лицом о ее лицо, языком раздвинул ее губы и проник глубоко ей в рот. Подбородок Перис поднялся, и он почувствовал, что она ему отвечает – сначала просто встретив его язык своим языком, потом ее груди, набухнув, крепче прижались к его груди, наконец, ее ноги обвились вокруг его бедер.

Когда он отпустил ее руки, она, проведя короткими ногтями по его спине, сжала его ягодицы, приподняла нижнюю часть тела и потерлась о его возбужденную плоть. Его эрекция ослабевала.

Немного отодвинувшись от Перис, Тобиас рванул рубашку и почувствовал, что Перис пришла к нему на помощь. Они боролись с рубашкой вместе, пока он не оказался до пояса обнаженным. Он вытащил пояс из брюк, и тот, отлетев, стукнулся о стену.

Платье расстегивалось на спине. Тобиас притянул Перис на себя и дернул замок молнии. Он не рассчитал усилия; их тяжелое дыхание звучало в унисон, пока он едва ли не раздирал платье на части. Отбросив его в сторону, он довольно долго разглядывал неширокую полоску красного шелкового бюстгальтера с узким кружевным обрамлением, не прикрывавшим даже ее розовые соски. Трусики в тон, по бокам вырезанные до кружевной резиночки, мягко подбиравшейся снизу к самому пупку; а также гладкие красные чулки с широкой ажурной резинкой – все, что осталось от ее вечернего наряда.

– Перис, – вот все, что он смог вымолвить. Он целовал ее плечи, страстно желая медленно двинуться ниже. Кончиком языка он обвел пружинящие, обнаженные полумесяцы над ее сосками.

Ее бедра приподнялись повыше, и она просунула руку вниз, в брюки, запутавшись в густой поросли его волос. Тобиас расстегнул молнию. Перис высвободила его член. Большим пальцем она гладила нежную головку. Ее пальцы скользнули вдоль внутренней стороны набухшего, твердого груза, лаская и убаюкивая его.

Он стиснул ее бедра коленями и еще раз разогнулся, чтобы коснуться ее рта, поцеловать ее глаза и жадно покусать мочку ее уха.

– Перис. Я больше не позволю тебе уйти.

Его язык скользнул под лифчик, чтобы обвести трепещущий сосок, и она вскрикнула. Она стиснула его голову, придвигая ближе, ближе.

Бюстгальтер отправился вслед за платьем. Ее груди были высокими и заостренными; ее дрожащие плечи подсказали ему, как страстно каждый пик жаждет его ласки. Тобиас покусывал и потягивал их, наслаждаясь ее стонами.

Перис сдернула его брюки, стянула их с бедер, оцарапав его. Потом резко согнула ноги в коленях и стянув, наконец, брюки со ступней, отбросила их прочь.

Тобиас накрыл ладонью ее холмик и победно улыбнулся, ощутив там мокрый шелк. Она была так же разгорячена и возбуждена, как и он. Он надвинулся на нее, откидывая последний кусочек материи.

Она трепетала и выгибалась под ним, глаза ее блестели, влажные губы были полуоткрыты.

– Да, – сказала она ему низким, возбуждающе чувственным голосом. – Я хочу тебя, Тобиас, прямо сейчас.

Единым движением он вошел в ее скользкий проход и погрузился насколько мог глубоко. Он услышал ее приглушенный вскрик:

– Медленнее, – его тело не могло подчиняться рассудку. Он вошел еще раз и еще и услышал, как она кричит при каждом его движении. Она была маленькой. Ее мускулы крепко сжимали, сдавливали его.

Они перекатились, и Перис оказалась сидящей на нем верхом. Держа ее под мышки, прижимая большими пальцами соски, он поднял ее и снова опустил.

Следующий крик, который он услышал, был его собственный.

Тобиас держал ее на себе. Их вспотевшие тела сплелись, ее груди упирались в густые волосы на его груди, ее руки обвивали его плечи, ноги ее вытянулись вдоль его ног. Он держал руки на ее ягодицах, прижимая ее к себе. Они были по-прежнему неразделимы. Его грудь порывисто поднималась; Перис ощущала сильное биение его сердца; его дыхание колыхало выбившиеся из прически прядки волос на ее лбу.