К Тенедосу величаво подходил весь линейный флот султана. Прятавшийся дотоле за скалами Имбро, Сеид-Али прознал, что Сенявин оставил остров без прикрытия и тут же решил попытать здесь своего счастья. За линейными силами держались семь десятков малых судов.

На подходе к острову неприятельский флот наткнулся на одинокий греческий капер, который не успел вовремя укрыться в бухте. Сразу два фрегата напали на маленькое вспомогательное суденышко. Турки рассчитывали на легкую добычу, но не тут-то было! Греки драться умели. Не растерявшись, их шкипер поставил свое судно на мель и в таком положении отбивался до тех пор, пока не кончился порох. Только тогда пушки были сброшены в воду, судно подожжено, а все оставшиеся к тому времени в живых поплыли до берега. К сожалению, история не сохранила нам ни имени героического судна, ни имени его отважного шкипера.

В четыре часа утра турецкий флот в сопровождении гребной флотилии подошел к острову на картечный выстрел. Порты линейных кораблей заволокло густыми клубами дыма.

– Значит, бомбардировка! – надвинул треуголку на лоб Под ейский.

Рядом с ним внимательно рассматривал в зрительную трубу турецкие корабли лейтенант Броневский. В силу бесполезности своего разоруженного брига, лейтенант оставил на нем лишь несколько человек для тушения возможных пожаров, остальных же распределил по крепости.

Из хроники обороны Тенедоса: «По приближении на картечный выстрел, держась под малыми парусами, неприятель открыл по крепости, городу, шанцам и судам, бывшим в гавани, жестокий огонь. С нашей стороны от-ветствованно было с отменным прилежанием, а особливо с брига «Богоявленск», от которого ни один выстрел мимо не пролетал. Между сего действия, продолжавшегося до сумерек, 30 лодок, приблизившись к северной стороне острова, хотели было сделать высадку, но две роты и 4 орудия не допустили их. Неприятель с потерею и в замешательстве удалился. В 8 часов турецкий флот остановился на якоре по каналу».

От мелких судов разом отошло несколько сот шлюпок, до отказа заполненных людьми.

– А вот и десант! – сдвинул видавшую виды шляпу на затылок подполковник. – Лейтенант, передайте Гедеонову, чтобы выводил людей из крепости! Драться будем!

Два раза Броневскому повторять было не надо. Передав поручение, вернулся.

– Я не слишком разбираюсь в морских делах, но мне кажется, что «Богоявленск» на входе в гавань долго не продержится. Ваше мнение? – Такое же!

– Тогда будьте любезны, оповестите Додта, чтобы втягивался в гавань.

Шлюпкой Броневский добрался до брига. Додт уже поставил «Богоявленск» на шпринг и, ворочая судно во все стороны, успешно отбивался от ближайших турецких фрегатов.

– Пока вроде бы справляемся! – сказал он, пожав руку Броневскому. – Однако, думаю, скоро турки нажмут по-настоящему и нам придется не сладко.

– Подейский предлагает с наступлением темноты оттянуться в гавань и занять позицию против входа. Пушки с тыльного борта свезти на берег, туда же отправить и лишних матросов. В крепости сейчас большой недостаток людей.

– Хорошо! – кивнул Додт без всякого энтузиазма. Броневский понимал его, как никто другой. Легко ли командиру разоружать собственный корабль! Где-то в углу гавани сейчас бесполезно стоит и его невооруженный «Гектор». Доведется ли когда-нибудь еще на нем поплавать?

Тем временем паруса, державшегося по другую сторону Тенедоса фрегата «Венус» наполнились ветром. Его задача – оповестить Сенявина о том, что Сеид-Али клюнул на приманку. Не теряя времени, Развозов помчался в точку условленного рандеву.

Едва турки выбрались на берег, как были контратакованы нашей пехотой. Втянувшийся тем временем в крепостную гавань «Богоявленск» тоже начал перестрелку с подошедшими вплотную к берегу фрегатами Сеид-Али. Положение маленького брига было не из легких. Но пока его выручало, что капудан-паша был всецело поглощен свозом на берег янычар, и в узкое горло гавани турки могли прорываться только по одному. Однако, избавившись от янычар, капудан-паша обратил свой взор на одинокое русское суденышко. Огонь по «Богояв-ленску» сразу же усилился.

– Ядрам не кланяться! – кричал матросам Додт. – Вам ли, россейским, турка бояться?!

– А мы и не пужаемся, – отвечали матросы, провожая взглядами очередное выпущенное ядро. – Хорошо пошла, Матрена, прямо в яблочко! Любо-дорого посмотреть!

Тяжелый бой не прошел для брига даром. «Богояв-ленску» досталось. Корпус был проломлен в нескольких местах, не лучше выглядел и такелаж. Убитых было трое, шестеро ранены. В тот день Сеид-Али более на русский бриг не покушался. В сумерках Додт отвел судно в гавань. Часть пушек и матросов, как и договорились, свез на берег. Пополнение гарнизону было как нельзя кстати.