– Что ж, – довольно потер руки Сенявин. – Запечатали мы с моря дружка Мармония! Пусть теперь распечатывает, коль сумеет!

К себе на «Селафиил» вице-адмирал велел звать командира брига «Александр» Ивана Скаловского.

– Тебе, лейтенант, задача особая. Станешь в дозоре у Брацо и будешь сторожить французов. Отряду Гетцена надо хоть немного подлатать свои суда. Он постарается обернуться в несколько дней. Возможно, французы ничего и не заметят. Постарайся удержаться до их возвращения!

– Уж не подведу, ваше превосходительство! – даже обиделся за такое напоминание лейтенант. – У меня и мышь не проскочит! – В чем нуждаешься? – В офицерах, у меня некомплект!

– Много не обещаю, а кого-нибудь пришлю! Сенявин перекрестил Скаловского: – С Богом!

Лейтенант вышел. Сенявин уселся за заваленный документами стол. Стремительное взятие Курцало и Брацо еще более упрочило положение русских в Адриатике. Оба острова стали отныне своеобразным мостом между Бокко-ди-Катторо и Корфу. В то же время было ясно как день, что, уйди русская эскадра сегодня, завтра же здесь снова будут французы. Вывод из этого напрашивался только один: при любом раскладе в здешних водах необходим корабельный отряд, способный держать Мармона в незавидном положении.

Мичман Гриша Мельников только что закончил дела со сдачей своих четырех трофейных требакул, когда его вызвал флаг-капитан эскадры. – Ты с «Уриила»? – спросил без предисловий. – Точно так!

– Пока корабль твой в дозоре, сходишь в дозор с черноморцами на «Александре», проветришься!

– Да я и так на берегу еще не засиделся! – ответил Мельников, которому не очень-то хотелось идти в море на чужом судне, да еще с малознакомыми офицерами-черноморцами.

– Это распоряжение главнокомандующего! – сдвинул брови флаг-капитан. – Вернешься с моря и тогда уже к себе на «Уриил»!

Встретившиеся на улице знакомые армейские капитан с поручиком Мельникову от души посочувствовали:

– Нет ничего более худого, чем драться в составе чужого полка! Среди своих и смерть в радость! По себе знаем!

Наняв лодку, Мельников прибыл на борт маленького черноморского брига, стоявшего на выходе из бухты.

– Прибыл по распоряжению главнокомандующего на время предстоящего дозора! – доложился он коренастому лейтенанту с крючковатым носом и синими от бритвы щеками.

– Меня зовут Иван Семёнович Скаловский. Я командир сего славного брига, на котором, думаю, понравится служить и вам! Порядки у нас куда проще линкоровских, а потому прошу в общении не чиниться! Стоять же будете вахту не офицером, а начальником. Справитесь?

– Справлюсь! – со значением кивнул Мельников. – Я уже самолично призовыми судами покомандовать успел!

– Вот и хорошо! – кивнул Скаловский. – Чувствую, что сплаваемся!

Знал бы Гриша Мельников, что с прибытием на бриг «Александр», судьба предоставила ему возможность, о которой мечтали многие поколения гардемаринов и мичманов, возможность участвовать в сражении, которое войдет в русскую историю!

Командующий французским корпусом выслушал доклад об отходе отряда кораблей капитана 1-го ранга Гет-цена. Разведка была поставлена у Мармона неплохо. Около российских кораблей все время крутилась купеческая шебека с переодетым офицером. А потому, едва Гетцен развернул форштевни своих кораблей на зюйд, это стало сразу же известно. Перед Мармоном раскатали штабную карту.

– Где отряд русских кораблей сейчас? – спросил дивизионный генерал вернувшегося с моря наблюдателя.

Тот молча чиркнул ногтем по карте на значительном удалении от острова Брацо. – Где позиция оставленного дозорного брига?

– Вот здесь. – показал офицер. – Между Брацо и островом Сольте! – Сколько у него пушек? – Восемнадцать, сир! – Калибр? – Малый, сир!

– Что ж, – подытожил разговор Мармон. – У нас есть все возможности преподнести маленький подарок императору! Как зовется эта бедолага? – «Александр»!

– Забавно! – усмехнулся Мармон. – Особенно если учесть, что у нас имеется тартана «Наполеон». Если наш «Наполеон» спустит флаг с их «Александра» – это будет неплохим каламбуром и повеселит Париж! Готовьте флотилию к выходу в море. Пора и нам показать зубы!

…Тем временем, пуча штормовые паруса, «Александр» боролся с ветром, удерживая предписанное ему место. Устало трещал изношенный корпус, сквозь прогнившую обшивку сочилась вода. Когда отряд Гетцена скрылся из виду, лейтенант Скаловский собрал на шканцах команду.

– Вот что, ребята! – сказал просто. – Мы остались одни, а потому надеяться надо только на себя. Ежели придется биться, то надо биться до последнего. Ежели убьют меня, то наперед приказываю судна не сдавать. Кто последним в живых останется, тому взрывать крюйт-камеру. Не дадим Мармону взять верх над моряками черноморскими!

Матросы дружно кричали «ура». Перед обедом Скаловский велел выдать всем двойную порцию вина.

– Видать, для сугреву! – говорили меж собой матросы, к чарочке прикладываясь. – Чтоб веселее было!