Армледер рванулся вперед, вырывая из ножен кинжал. Это оружие, конечно, вряд ли могло причинить вред твари, и капитан надеялся только на чудо. Но, прежде чем он успел приблизиться к чудовищу, Торкиль шагнул вперед, протянул руки и шепотом произнес несколько слов. С его ладоней полились языки холодного синего пламени, заплясавшие перед мордой зверя. Существо попятилось, присело на задние лапы и, повизгивая, бросилось в расселину. Армледер проводил его взглядом, не вполне доверяя своим глазам.

В наступившей тишине отчетливо прозвучал голос Торкиля:

— Это ларк, одно из созданий, которое считается вымершим. На поверхности земли его уже не встретить, но в подземных глубинах до сих пор живет множество таких, как он. Когда-то они были преданными псами своих хозяев, но те покинули мир, а ларки живут собственной жизнью, охотясь на мелких обитателей подземелий. Обычно он не нападает на людей, но сегодня что-то выгнало его нам навстречу. Его вполне можно убить обычным оружием, и, возможно, ты бы справился сам. — Торкиль ехидно ухмыльнулся. — Но я просто прогнал его с дороги с помощью магии, которой он послушен. Это та же магия, с помощью которой хозяева ларков управляли ими. Сегодня он больше не побеспокоит нас.

Армледеру хотелось задать брату множество вопросов, но он решил подождать до тех пор, пока не увидит сердце горы, к которому так упорно стремился Торкиль. А тот, словно предчувствуя слова, готовые вырваться изо рта Армледера, начал говорить, бормоча себе под нос, но так, чтобы мог слышать и его спутник:

— Сейчас ты узнаешь то, что отличает истинных Посвященных Храма Ночи от остальных людей, прозябающих во мраке невежества. Ты увидишь источник Силы, дарующей нам вечную жизнь и возможности, которых лишены другие; и ты приобщишься к тайне, отведав из этого источника. Окружающие слепы и глухи, а после того, как ты откроешь свой разум Тем, кто Вовне и Внутри Нас, ты поймешь, насколько мы превосходим остальное человечество. Но прежде я хочу показать тебе наше воинство, с которым мы сможем направить живущих к великой Истине.

Торкиль, свернув в одну из расселин, уверенно зашагал вперед. Здесь голубоватый свет сгущался, темнел, и вскоре на стенах появились редкие факелы.

Армледер пытался понять, кто же так тщательно следит за огнем в подземелье. Недавние слова Торкиля о том, что здесь обитают какие-то «воссоединившиеся», ничего не объясняли, а лишь запутывалиот них веяло мраком и страшными тайнами, от которых любой человек, находящийся в здравом уме, старается держаться подальше.

Туннель внезапно оборвался, закончившись самой обычной дубовой дверью, за ней открылась большая, погруженная в полумрак, пещера. В неясном свете трудно было разглядеть детали, но постепенно глаза Армледера свыклись с освещением, и тогда открывшееся буквально парализовало его. Огромный подземный зал заполнили каменные саркофаги, в которых лежали человеческие тела.

— Простецы считают, что это некрополь, устроенный мною для погибших слуг. Но это не могила, а колыбель. Их время пока не пришло, — вполголоса говорил Торкиль, — но вскоре после Прихода все они восстанут для новой жизни.

Словно в тумане старший брат двинулся вслед за Торкилем, который продолжал что-то говорить. Но смысл его слов не доходил до помутившегося сознания Армледера. В одном из саркофагов, лежавших неподалеку от входа в пещеру, он узнал старого Хойси. Глаза конюха были открыты. На мгновение Армледер решил, что старик чудом остался в живых и его перенесли сюда, чтобы вылечить неведомым способом. Но в следующее миг глаза того, что было некогда человеком по имени Хойси, распахнулись и холодный взгляд остановился на Армледере. В нем не осталось ничего человеческого. Это были глаза мертвеца — тусклые и безжизненные. И Армледер понял, куда исчезали люди из замка, — погибших оживляла нечеловеческая воля, используя тела, чтобы появиться в мире людей, не вызывая подозрений своим обликом. Неведомая магическая сила придала им подобие жизни, и Торкиль был командиром армии мертвецов, готовой подчиниться своим хозяевам.

— Сейчас они еще слабы, — зазвучал в ушах голос брата, — но завтра новые хозяева получат полную власть над этими телами, и в мир придет новая раса — Раса Господ.

Как и предполагал Конан, Диго оказался грозным противником. Первый нанес удар именно аргосец. Не успели Конн и Троцеро покинуть лагерь в сопровождении того самого полувильда, которым командовал несколько дней назад Армледер, как часовые забили тревогу.

— Кром, этот малый мне нравится все больше и больше! — воскликнул киммериец, вылетая из палатки с мечом в руке.

Диго вовсю использовал остатки отряда Хвата, великолепно знавшие особенности местности. Разбойники змеями пробрались по заросшим оврагам, звериным тропкам, через, казалось, гиблое болото и кинулись на часовых, завывая, словно звери. Не успела северная дружина отбросить в топи разношерстный сброд, среди которого, то там, то здесь мелькал Змееныш, как последовал удар с другой стороны лагеря. Из чащи огромными прыжками неслись здоровенные зверюги.

«Тигры, тигры», — пронеслось среди аквилонцев.

Ройл, отчаянно сквернословя, созывал боссонцев, но тигры устремились не к палаткам, а прямо к коновязям. Обезумевшие от ужаса кони, обрывая сыромятные ремни, с жалобным ржанием уносились в чащу.

Прыжок зверя Иллиах невозмутимо принял на щит. Удар оказался силен, и юного киммерийца, словно пушинку, швырнуло под ноги короля. Взревев не хуже самого белого людоеда, Конан бросился через тело своего телохранителя и встретил ударом меча новый прыжок тигра. Мощный удар с двух рук угодил в оскаленную морду, тигр рванулся, выбивая оружие, и рухнул на короля. Вскочивший Иллиах поднял меч, но стоял в полной растерянности — оба врага катались по траве, перемазанные кровью друг друга, и трудно было разобрать, где человек, а где зверь. Конан, левой рукой отстраняя клыкастую морду, рвал бок тигра кинжалом, но короткий клинок никак не мог добраться до сердца. Когти же людоеда в нескольких местах прорвали кольчугу, словно гнилую мешковину, и погрузились в плоть. Наконец Иллиах улучил момент и бросился на спину зверю, падая тяжестью всего тела на выставленный меч. Раздался рык, переходящий в какое-то бульканье. Конан с трудом сел. К нему уже бежали другие телохранители, но он остановил их движением руки и поднялся, опираясь на руку Иллиаха.