Флаер Тимура приземлился на окраине поселка возле ждущего Константина. Не дожидаясь пока люк, полностью откроется, Тимур вылез из флаера и побежал к Константину.

– Ты мне все расскажешь, – грозился Тимур, приближаясь к Константину. – Все выложишь.

Между Тимуром и Константином оказался абориген. Привычным движением синекожий поднял копье и одним ударом пробил грудь Тимуру. Алая кровь оросила синею траву. Абориген выдернул копье и ударил упавшего Тимура в висок.

Рефлексы опередили разум, и черный зрачок бластера уставился, в голову аборигена быстрее, чем Константин успел подумать об этом.

– Га-Лаву, дух зла, – спокойно сказал синекожий, счищая с копья кровь.

– Почему? – Константин не смотрел на маленького ксенонолога, он знал, что Тимур мертв и ему ничем ни помочь. Остался только этот синекожий абориген, спокойный как кусок льда и воспринявший буквально его нелепый вопрос.

– Га-Лаву летают, – абориген показал на флаер. – Духи зла летают ночью и днем, ждут смерти. Духи добра, – абориген показал на Константина. – Най-Лы, ходят. Разносят добро. Они одинаковы. Но Га-Лаву летают, а Най-Лы ходят.

Константин посмотрел на уходящего аборигена. Для него ничего не произошло. Он убил Га-Лаву.

– Ты прав, – прошептал Константин в спину аборигену. – Это Га-Лаву.

Словно во сне Константин залез во флаер и включил рацию на волну базы.

– База, это семь-два. База, это семь-два.

– Костя ты? – донесся голос дежурного. – Что случилось?

– Да, я. Высылайте вездеход по пеленгу, – Константин включил радиомаяк. – Повторяю, вездеход.

– Вас понял семь-два, высылаем вездеход по координатам маяка.

Константин выключил рацию и пошел к телу Тимура. Сняв куртку, он накрыл ее то, что осталось от лица ксенолога. Поселок аборигенов жил своей жизнью.

– Всегда есть ЧУЖАЯ ПРАВДА, – прошептал Константин самому себе.

г. Усть-Каменогорск

Октябрь 2000г.