Теперь Ночной Демон начал узнавать их. Это были те самые жрецы из темного храма Асуры, в котором два года тому назад он убил их учителя и унес с собой тайный артефакт. Они преследовали своего кровного врага, и скрыться от фаворитов яростного Кфуруса уже было нельзя.

Внезапно Ганглери вспомнил про амулет, дарованный ему мастером Нидхеггсоном, перед тем как он отправился в дорогу. Тогда Авар сказал, что чудесная вещь сбережет вора, главное добраться до кристалла. Если жизни Паррака будет угрожать смертельная опасность, стоит всего лишь поднести к ней Слезы Крома, и амулет почерпнет из них силу, которую передаст своему носителю для того, чтобы тот совладал со своими врагами.

Так ли это?

Выяснить… времени уже не было.

Перед Ганглери оказались Синкху Пленитель и Паарадж Светлый, возникшие словно из ниоткуда. Вендийские жрецы, оставив войско, нырнули в одним только им видимый коридор, открывший брешь в пространстве, и теперь без труда настигли своего врага.

Однако страх был незнаком Тандаре-убийце. Обычно это он был тем, кто приносил ужас в убежище своих недругов. Если схватка неизбежна, отказываться от нее не имеет смысла.

Ган выбежал на лед озера, готовясь к защите.

Как бы ни были искусны в воинском ремесле эти жрецы, у него есть шанс победить их обоих.

«Амулет, Ган! Не забудь про амулет!»

Словно из-под блестящей поверхности медальона вырвались слова его повелителя.

«Просто коснись кристаллом амулета!»

Так он и поступил… и уже в следующее мгновение утратил свою сущность. Ночной демон изменился, превратившись из смертного вора в мерзкое отродье из самых темных подземелий Тагала.

Он все еще оставался человеком, но уже другим — полным мрака и новых сверхъестественных сил. Глаза Тандара-убийцы излучали тусклый сиреневый цвет. Из глотки сам собой вырвался наружу смех. Смех превосходства над жалкими противниками.

— Бегите прочь, псы! — разрешил бывший охотник за сокровищами, до неузнаваемости изменивший свой облик. — И я позволю вам жить.

Паарадж и его духовный брат заметно побледнели, увидев, что стало с тем, кого они преследовали. Они гнались за человеком, а поймали демона. Но ни один из вендийцев не допустил в свою голову мысль о позорном бегстве. Перед ними стоял кровный враг, разбудивший бесчисленное количество дремавших несчастий, перед ними был тот, кто убил Валанха, Бануна и Парамурди, а после забрал дорогую святыню из храма. И кем бы он ни был — человеком или страшным порождением тьмы — он заслуживал наказания за свои злодеяния.

— Во имя Асуры, — воскликнул Синкху и первым напал на похитителя священных клыков.

Пленитель сразу же засыпал врага серией парадоксально быстрых, почти неуловимых глазом кулачных ударов. Его руки, словно две молнии, всего за пару мгновений несколько десятков раз мелькнули в воздухе, стремясь нашарить уязвимую плоть противника.

Ган с поразительной легкостью заблокировал все удары почитателя Светлого бога — ребром ладони в кадык, тычок двумя пальцами в глаза, удар обоих кулаков в основание шеи, перевернутую летящей птицей» ладонь, направленную в область сердца. Паррак безо всякого труда угадывал направление движения вендийца и отбрасывал его руки…

Синкху даже не коснулся Ночного Демона.

Пораженный жрец Асуры попробовал другие приемы, подключив ноги — он попытался пнуть Ганглери в подколенную чашечку, нанести оглушающий удар каблуком в переносицу, сделать Тандару-убийце подсечку, но ни одним бойцовским трюком не добился успеха.

Финальный удар, которым Пленитель мог пробить грудь человека, вдребезги переломав все ребра, демонический вор перехватил, сжав кисть служителя Асуры в жестокой хватке. Синкху едва не вскрикнул, но не подал вида, что ему больно. Это, казалось, разозлило Ганглери. Садистским вращением захваченной кисти изнутри наружу слуга Авара едва не сломал руку противника в двух местах. Святой Хранитель взвыл от нестерпимой боли, слыша громкий костный хруст, и рухнул на колени, хватаясь за место захвата.

Ган, не спеша, пнул оппонента в грудь, да так что Пленитель проехался спиной по ледяной поверхности озера целых полста ярдов.

Взгляд Ночного Демона медленно коснулся лица Паараджа. Второй служитель Асуры вытянул в его сторону левую руку, унизанную перстнями. На золотой поверхности колец горел яркий огонек.

— Ну же, пёс, чем ты собираешься удивить меня? Уж не своими ли жалкими огненными фокусами?

На краткое мгновение взгляд Светлого сделался ярче пылающих перстней. Плохо, что ненависть не могла сжечь оппонента, подобно огню, иначе Паррак-вор давно бы превратился в обугленную головню.

Волна жаркого пламени с ног до головы обдала Тандара-убийцу, так что тот даже покачнулся.

Велика была сила старшего из ныне живущих хранителей Клыков Асуры. Ганглери окутался едким черным дымом, захрипел и упал, утонув в клубах угольного цвета, поглотивших вора. Вырвавшийся, было, из его уст крик съел жадный северный ветер.

Все кончено.

Паарадж устало вздохнул. Учитель Парамурди отомщен, дерзкий вор наказан и умерщвлен. Осталось только вернуть утраченный реликт. Светлый развернулся, чтобы помочь подняться своему брату Синкху, который до сих пор не мог прийти в себя от жестокого удара. Хорошо, теперь все позади, у Святого Хранителя будет время прийти в себя.