О, как бы он желал разорвать неумолимый круг! Как он хотел бы вырваться из жестокой цепи своих страданий и убийств, но он чувствовал, что небеса поймали его в сеть, как морскую черепаху, и руководят его жизнью по своему усмотрению. Вероломные боги не забыли о нем даже после гибели великой Валузии, они вытаскивают сеть, когда им заблагорассудится, и потом снова погружают ее в зловонную пучину на тысячу лет, заставляя Владыку Змеиного Скипетра мучиться в тюрьме своих воспоминаний.

Призраки окружали его повсюду. Убитых им становилось все больше и больше: каждое тысячелетие он выходил из своего подземного убежища, заставал мир каждый раз все более изменившимся, и каждый раз его заключение становилось все более и более мучительным.

Его сыновья, близнецы Цес и Зеер, совсем не выросли за четыре тысячи лет. Они оставались все такими же нежными чешуйчатыми малышами и продолжали мучить его своими жалобными криками. Все убитые валузийцем не давали ему покоя, они словно мстили ему за свою смерть, жалобно завывая каждое мгновение, и от этих заунывных криков нельзя было спастись в его памяти. Нельзя забыться сном во сне!

В эту ночь призраки вели себя особенно беспокойно, точно предчувствуя, что вскоре они смогут беспрепятственно проникнуть в лабиринт памяти своего убийцы и вскоре получат возможность мучить его в течение тысячи лет. Цеенор-Зера прошел по наклонным лестницам-туннелям подземного дворца-кристалла и уже предчувствовал момент, когда ему нужно будет выйти наружу, во внешний мир, через потайной ход, по воле богов устроенный в обширной усыпальнице из черного мрамора, точно такого же, из которого четыре тысячи лет назад валузийские мастера, пользуясь особым рецептом медового раствора, смогли создать настоящее чудо – восьмигранный кристалл, роскошные чертоги валузийских владык.

Призраки проносились по туннелям, словно сверхъестественный ветер играл их бесплотными телами. Цеенор-Зера пересек длинный коридор и оказался в Сокровищнице, куда он заходил каждый раз перед тем, как выбраться в верхний мир.

Он утратил способность удивляться с тех пор, как волны поглотили его великолепные земли, но в это мгновение сначала остолбенел от неожиданности. Перед его глазами в фосфоресцирующей мгле предстали два похожих друг на друга как две капли воды юноши!

Невольно слова на древнем, давно, казалось, забытом валузийском наречии вырвались из его пересохшей гортани. В первое мгновение Цеенор-Зера ничего не понял, не мог осознать, что произошло. Но тут же он расценил это как подарок, приготовленный ему небесами. Небеса приготовили ему кровавое пиршество, решил Владыка Скипетра, и двинулся к своим жертвам, чтобы кровью их сердец напоить алчущий Красный Хрусталь.

Но через мгновение яркий свет внезапно озарил его Сокровищницу! В этом священном месте никогда не появлялся чужеземец, и когда Цеенор-Зера обернулся, стискивая морщинистые веки от ужасающе яркого света, то увидел перед собой двух людей с факелами.

Небольшого роста старик не привлек его внимания, но молодой гигант с распущенными по плечам густыми черными волосами был… без всякого сомнения, он был атлантом! Ненависть вскипела в груди Цеенор-Зера, все перемешалось в его сознании, и он мысленно перенесся на четыре тысячи лет назад, в дни ужасных потрясений, когда орды таких же черноволосых гигантов с голубыми глазами безжалостно разоряли его страну.

В свете факелов что-то сверкнуло, и Цеенор-Зера заметил в руке атланта небольшой меч. Вот кто станет его последней жертвой, возликовал валузиец и взмахнул рукой, оканчивающейся смертоносной перепонкой.

Никто еще не мог избежать его удара, но гигант легко уклонился и сам нанес ответный…

Этот демон, грудь которого явственно светилась изнутри рубиновым светом, с первого взгляда напомнил Конану змеелюдей, охранявших замок мага Аманара в Кезанкийских горах. Довольно давно пришлось ему с ними повстречаться, с тех пор прошло уже не менее двадцати лет, но киммериец сразу вспомнил о племени с'тарра, чьи чешуйчатые пальцы так ловко управлялись с оружием.

Никакого оружия в руках у этого человека-змеи варвар не заметил. Конан не сразу понял, что сами руки странного создания могут нести смерть. Только тогда, когда ему удалось увернуться от удара и острие руки чудища свистнуло около самой груди, киммериец понял всю опасность подобных выпадов.

В зале, заваленной золотыми украшениями, было слишком мало пространства для боя. В любой момент острие забарского кинжала могло зацепить Астриса или кого-нибудь из близнецов, поэтому варвар едва уловимым маневром уклонился и выманил демона в коридор. Здесь было достаточно места, чтобы прикончить чешуйчатолицего монстра.

Факельная процессия во главе с теннетором Храма Небесного Льва и правителем Херриды уже совершила под пение гимнов обход вокруг храма.

Благочестивый Оровез из Междуречья шествовал рядом с герцогом Фредегаром и нараспев читал слова благодарственных молитв, дабы обеспечить для светлейшего герцога покровительство Митры на всем пути и на всех дорогах.

Они приблизились к боковым вратам, и передняя часть процессии, состоящая из жрецов, поющих гимны, уже начала возвращаться в залу храма, как неожиданно раздались крики жриц, замыкающих шествие.

– Демоны! Демоны! – истошно вопили они, и герцог, погруженный в свои раздумья, не сразу смог понять, что происходит.

Но уже через мгновение его острый взгляд опытного воина смог различить картину схватки – два сражающихся вели смертельный бой недалеко от святыни!

– Тубал, советник мой! – грозно приказал Фредегар. – Пусть охрана прекратит это! Связать мерзавцев! Я буду судить их за осквернение святыни!

Пять вооруженных гвардейцев сразу ринулись от храма по направлению к дерущимся. Это были лучшие бойцы, отборные воины. Но стоило только первому подбежать к одному из участвующих в схватке, высокому, странно узкоголовому мужчине, как он зашатался и рухнул наземь. Фредегару было неясно видно из-за зарослей, до него доносились только крики, тяжелое дыхание, скрип гравия под ногами, и, как воин, он не смог оставаться на месте. Обнажив свой короткий меч, герцог сбежал по ступеням террасы и в сопровождении свиты направился в сторону кладбища.