– Ох... Ну ладно, сейчас попробуем выжать хоть что-то из того, что есть...

– Да ладно, Свет, ты пока чай попей, а я сам пошарю...

Некоторое время спустя Бен, глядя на внушительных размеров список, с мрачной кривой ухмылкой почесывал затылок:

– Н-да... Чтоб всех обзвонить, тут не один час уйдет...

– Ну и как, будешь?
– скептическим тоном поинтересовалась Света.

Бен раздраженно махнул рукой:

– Да без толку... Вернее, если была бы ну вот прямо острая необходимость, то, наверно, можно было бы... А так - ради чего?! И ежу понятно, что этот тип нарочно записал мне неправильный номер. Отмазаться он от меня хотел. Типа я его затрахал, как назойливая муха. Но почему нельзя было просто сказать, что ему это все неинтересно и некогда заниматься ерундой?! Ну на фига надо было врать?! Я тут, как дурак, сижу, по базе шарю...

– Бен, ну, успокойся... Не стоит так нервничать!
– Светка, подойдя сзади, обхватила его за плечи.
– Ну подумаешь, наколол какой-то урод... Не хочет - не надо! Обойдемся без его машины. Сами съездим... Бен, ну ты, в конце концов, пустишь меня в интернет?! Мне реферат найти надо.

– Да не в поездке этой дело!
– не на шутку завелся Бен.
– Обидно, понимаешь ли, когда за лоха держат... Все, пошел он на фиг!
– дотянувшись до мышки, он захлопнул окно базы.

Ноябрь 2010 г.

Однажды в начале ноября Бен нарочно проторчал в институте допоздна - посидел с методичкой в читальном зале, порешал задачи к следующему семинару, пообедал в кафешке, и вечером отправился на сходку туристического клуба. С наступлением холодов он как-то сам собой превратился из клуба путешественников в клуб любителей песен под гитару, но Бена и это вполне устраивало. Здесь было намного приятнее и уютнее, чем дома.

Народ постепенно сползался; аккуратно расставленные вдоль стен стулья растаскивали по комнате; на партах уже громоздились сумки и рюкзачки. На плечи Бена вдруг легли мягкие ладошки.

– Светка! Привет! Пришла все-таки...

– Ага. Разгреблась с делами быстрее, чем рассчитывала. Сначала лень было опять в институт ехать, но весь вечер при тетке сидеть до того тоскливо...

– О, у тебя новый свитер! Вроде я его раньше не видел? А ну-ка, покажись! Классно выглядишь...

– Да, ладно, брось! Терпеть не могу розовый цвет. Но пришлось надеть. Тетку пробило на щедрость, вот, подарила... А может, он ей самой на халяву достался. Она его сегодня с работы принесла и напялила на меня чуть ли не силой...

В тот день, когда начали сгущаться сумерки, с неба посыпались мелкие блестящие кристаллики, постепенно они становились крупнее, их становилось больше, и с наступлением чернильной темноты город уже заваливало охапками первого снега. Под это дело Вовку пробило взяться за гитару; песню про снегопад он обожал, выучил аккорды и из кожи вон лез, чтоб петь ее не хуже автора, старательно выводил слова своим бесцветным невыразительным голосом, но получалось все равно хуже.

Бен покачивался на жестком, и без того расшатанном стуле, глядя за окно, и старался под аккорды вообразить вместо вовкиных потуг голос автора песни - приглушенный глубокий баритон пожилого человека, словно придавленный прожитыми годами. На сдвинутых партах мерцали оранжевыми язычками свечи (купленные в ларьке хозтоваров на ближайшем рынке); светкино дыхание щекотало Бену ухо, за окном неслась снежная карусель, и все было просто замечательно.

Круговерть хлопьев затягивала и кружила голову; несла неведомо куда; и в какой-то момент Бен почти отключился от реальности. Не хотелось думать о том, что через каких-то пару часов щелкнут выключателем, по глазам резанет свет "дневных" ламп, все начнут толкаться и собираться; и придется тоже натягивать куртку и ехать домой. Сначала он, разумеется, проводит Светку, а потом побредет пешком до Центрального шоссе, потому что из ее микрорайона в это время уже не уедешь. Опять расставаться... У нее - тетка, у него - родители... У нее - тахта за шкафом в однокомнатной квартире, у него - мать-домохозяйка, почти не выползающая из своего царства диванов и ковров, так что прогуливать институт бесполезно. Если только созвониться с Димкой и поклянчить у него ключи... Но ведь просто так не даст, куркуль. Ладно, если опять реферат за них потребует, а то ведь в прошлый раз напряг чертежи ему распечатать, а это такие деньжищи!

Бен с грустной ухмылкой поймал себя на том, что мысли все-таки увело далеко в сторону от романтического настроения. А ведь про снегопад - это их со Светкой любимая песня... Бен, чуть наморщив недовольно нос, попытался усилием воли отключиться от нудных житейских забот.

Вдруг в голову полезла еще одна совершенно левая и неуместная в данный момент мысль. О том, что Роману сейчас плохо. Вот именно сейчас. И не просто плохо, а очень плохо.

"Это еще откуда?", - лениво удивился Бен.
– "Я-то здесь при чем?"

Мысль не уходила. Она настырно щекотала в голове.

Мало того, в сознании всплыла картинка - Роман лежит на подмокшей земле, и его заваливает снегом. В густо-синей темноте каплей масла маячит фонарь, невесть как уцелевший до сих пор в этом районе; бело-фиолетовая карусель кружит, нет ни верха, ни низа, есть только твердый пятачок между ржавыми боками гаражей, подсвеченный краем желтого дряблого света. Холодно, мокро, у него нет сил пошевелиться, и никого вокруг. А ему нужна помощь...