Само собой, об отправке полка к Хусорту речи уже не шло. Предатель предупредил неприятеля и Лоун наверняка выставил в лесу надежные заслоны. Да и связь и с альвами теперь не установить — Ивон захвачен в плен, а валвилский язык никто из фессалийцев не знает.

Послышались шаги. Юноша обернулся. К нему приближался Малколм, лучший сотник покойного Малиха.

— Господин, армия ждет ваших приказов, — вымолвил трунсомец.

Показывать слабость сейчас никак нельзя! Если рыцарь проявит малодушие, то уже завтра утром не досчитается половины гарнизона. Поправив перевязь клинка, Алгар с жесткой решительностью проговорил:

— Постройте во дворике погребальный помост для Малиха. Мы должны достойно проводить своего правителя в царство мертвых. Всех пленных и убитых изменников повесить на зубцах крепостной стены. Полк Олбина распустить, а солдат распределить по другим сотням. Охрану ворот и башен удвоить. Если кто-то заикнется о сдаче крепости, то будет немедленно повешен!

— Слушаюсь, — уважительно склонил голову воин.

На его устах мелькнула довольная улыбка. Решение Алгара полностью устраивало опытного бойца. У армии есть достойный полководец, а это главное. Вскоре послышались отчаянные крики захваченных мятежников — их волокли на стену, дабы предать казни.

Тяжело вздохнув, рыцарь направился в донжон. Следует осмотреть припасы, проверить колодцы, поговорить с воинами. Осада будет долгой. Война с Ксатлином только началась…

Темный грязный кабак был забит посетителями до отказа. Несколько пиратских кораблей сегодня вошли в гавань Алого Тортажа с богатой добычей. Матросам не терпелось отдохнуть и прогулять захваченное в кровавых схватках добро.

В помещении воняло подгоревшим мясом и человеческим потом. В углу два зингарца тискали пухлую девицу. Полуодетые жрицы продажной любви выискивали желающих провести с ними время в комнатах наверху. Бегали взмыленные служки. Это была обычная таверна прибрежного городка Барахского архипелага.

… Цепь из тринадцати островов принадлежала Красному Братству вольных ловцов удачи. В эти воды не рискуют заходить ни зингарские караки, ни быстроходные аргоские боевые суда, ни военные корабли Стигии — Барахас являлись вольной землей, управляемой самыми авторитетными и известными капитанами корсаров.

В дальнем углу таверны, за массивным столом, уставленном кувшинами и глиняными блюдами, сидел воин огромного роста. Его голова низко склонилась, длинные темные волосы закрывали лицо, квадратный волевой подбородок выступал чуть вперед. Рядом с гигантом на скамье лежал длинный двуручный меч великолепной работы. Опытный наемник сразу определил бы, что перед ним изделие акбитанских мастеров-оружейников. Такой клинок стоит целое состояние.

Несмотря на то, что мест в помещении явно не хватало, к пустующему столу воина никто не подсаживался. Мало того, пираты разместившиеся неподалеку, старались громко не кричать и киммерийца не беспокоить.

Дверь в таверну открылась, и на пороге появились несколько корсаров.

— Проклятие Нергала! — вырвалось у одного из них. — Сегодня все заведения Алого Тортажа забиты до отказа. Придется искать другой кабак.

— Но в углу есть свободный стол, — проговорил молодой аргосец лет двадцати.

Товарищи удивленно посмотрели на новичка.

— Тебе что жить надоело? — спросил опытный пират. — Ты знаешь, кто там сидит? Это же Амра-лев. Он пьет уже третьи сутки и зол, как все демоны Серых Равнин вместе взятые. Киммериец разорвет тебя на куски и съест за обедом. Не вздумай даже приближаться нему! Вчера какой-то болван-шемит вызвал его на поединок. Амра-лев разрубил беднягу пополам одним ударом! Пойдем лучше поищем другую таверну!

Приподняв голову, Конан окинул помещение мутным взглядом, презрительно усмехнулся и громко крикнул:

— Где мое вино?

Перед варваром тотчас вырос слуга и поставил на стол большой глиняный кувшин. Хозяин заведения лично следил, чтобы могучего гостя обслуживали без промедления. Наполнив кубок до краев, северянин разом осушил его наполовину. Ему очень хотелось забыться и не думать о постоянных неудачах.

В последнее время Конану ужасно не везло. Разумного объяснения этому киммериец не находил. Кром Молнемечуший, конечно, оберегал наемника в нелегких испытаниях, но бог Киммерии был не в силах противиться воле всемогущего Митры, который явно не желал исполнять заветное желание варвара — получить королевский трон.

Престол Иранистана ускользнул из рук Конана: пока варвар выполнял данное Рату обещание и помогал Селене, страну захватил самолюбивый и властный правитель. Поднимать мятеж уже не имело смысла. Тридцать дней — слишком большой срок. Ахмат-шах сумел подчинить себе армию и твердо взять власть. Все иные претенденты на трон умерли при весьма загадочных обстоятельствах.

Конану ничего не оставалось, как вернуться к горцам. Их вольная жизнь нравилась киммерийцу. Они нападали на караваны, сборщиков налогов, обозы. Но однажды отряд северянина угодил в засаду вендийцев. Часть воинов попала в плен, а бросать друзей на произвол судьбы варвар не привык. Палачи махараджубов с разбойниками не церемонились, и несчастных ждала долгая мучительная смерть. Пришлось идти на переговоры.