Не дожидаясь ответа, он повернулся и стремительно выбежал наружу. В холодном прозрачном воздухе Тибета мельчайшие предметы видны на большом расстоянии. Здесь воздух чист, и ничто не мешает зрению. На скалистом гребне показались движущиеся черные точки. Молодой человек удовлетворенно улыбнулся. Пища! Скоро у них будет ячмень, будет чай.

Он быстро спустился на берег озера и наполнил жестянку водой, так что она переливалась через край. Медленно и осторожно он отнес ее в пещеру, чтобы вода была готова к тому времени, когда появится пища. Он опять поспешил вниз, где нужно было собрать остатки веток от разбитого грозой дерева. Рядом с раскаленными углями костра теперь выросла большая куча дров.

От нетерпения молодой человек вскарабкался на скалу, нависающую над входом в пещеру. Прикрыв рукой глаза от солнца, он стал внимательно смотреть вверх. Длинная шеренга животных двигалась прочь от озера. Это были лошади, не яки. Значит, это индусы, а не тибетцы. Молодой монах оцепенело смотрел им вслед, не в силах справиться с охватившим его чувством ужаса. Медленно, тяжелым шагом, он спустился со скалы и опять вернулся в пещеру.

— Почтенный, — сказал он печально, — это индусы, они не пройдут нашим путем, и мы не получим пищи.

— Не беспокойся, — ответил старый отшельник, успокаивая юношу, — на пустой желудок лучше работает мозг. Все уладится, имей терпение.

Внезапно одна мысль пришла в голову молодого человека. Захватив жестянку с водой, он направился к камню, где был рассыпан ячмень. Он осторожно опустился на колени и собрал песчаный грунт. Здесь был ячмень — и песок. В воде песок опустится на дно, тогда как ячмень всплывет. Горсть за горстью он опускал собранный грунт в жестянку и| слегка постукивал по ней. Песок оседал на дно, ячмень всплывал. Всплыли также маленькие комочки чая.

Время от времени он собирал ячмень и комочки чая с поверхности воды и переносил их в свою чашу. Вскоре ему понадобилась и чаша старого отшельника, и, когда уже по долине поползли вечерние тени, обе чаши были наконец заполнены. Молодой монах устало поднялся на ноги, с трудом поднял жестянку, полную песка, и вышел из пещеры. Снаружи он немедленно высыпал ее бесполезное содержимое и мрачно зашагал к озеру.

Когда он вычистил жестянку и наполнил ее водой, уже проснулись ночные птицы и полная луна выглядывала из-за края гор. Прежде чем отправиться назад в пещеру, он тщательно отмыл свои колени от налипшего на них песка и ячменных зерен. Со вздохом облегчения он опустил жестянку на костер и сел у огня, с нетерпением дожидаясь, когда вода закипит. Наконец начали подниматься первые пузырьки пара, смешиваясь с дымом костра. Молодой монах тоже поднялся и пошел за двумя чашами, в которых была смесь ячменя с чаем — и совсем немножко земли! Все это он осторожно перевернул в воду.

Прошло немного времени, и пар стал подниматься опять. Вскоре вода энергично закипела, взбалтывая коричневую смесь. С помощью плоского куска коры юноша собрал самые крупные кусочки всплывших обломков веточек. Не в силах больше ждать, он продел палку через крючок, на котором висела жестянка, и вытащил ее из костра.

Сначала он опустил в жестянку чашу старого отшельника и зачерпнул изрядную порцию ее кашеобразного содержимого. Вытерев пальцы о свою уже довольно грязную мантию, он поспешил к старому отшельнику со своим неожиданным и довольно невкусным ужином. Потом он вернулся за своей порцией. Еда оказалась съедобной — в самый раз!

Испытывая муки голода, хотя и смягченные съеденным ячменем, он лег на жесткий неприветливый песчаный грунт, чтобы провести на нем еще одну ночь. Луна поднялась высоко, и ее свет скользил по дальним склонам гор, окутывая их манящей тайной. Ночные животные вышли из своих укрытий в поисках законной добычи, и ночной ветерок мягко шелестел листвой низкорослых деревьев.

В далеких монастырях ночные прокторы несли свою непрерывную службу, в то время как на задних улочках города все те, кто пользовался плохой репутацией, строили планы, как воспользоваться богатством своих сограждан, ведущих праведный образ жизни.

Наступило унылое утро. Остатки сваренного ячменя и чайных листьев трудно было назвать хорошим завтраком, но пришлось заставить себя доесть их, так как это было единственное средство для поддержания сил. Когда окончательно рассвело и от костра, в который молодой монах подбросил свежих дров, полетели искры, старый отшельник сказал:

— Давай продолжим передачу знаний. Это поможет нам забыть о голоде.

Старец и юноша вошли в пещеру и приняли привычные позы.

— Некоторое время я лениво двигался по комнате, — начал отшельник, — подобно мыслям праздного человека, без цели и направления. Я болтался между экранами, перелетая от одного к другому, куда меня влекло любопытство.

Но вскоре опять вмешался Голос.

«Мы должны еще многое тебе рассказать», — произнес он. Как только он заговорил, я обнаружил, что разворачиваюсь и направляюсь к тем экранам, которые я рассматривал с самого начала. Теперь на них опять появилось изображение. На одном экране была изображена вселенная, в которой находилось то, что теперь нам известно под названием Солнечной Системы.

«В течение столетий особенно тщательно следили за тем, — продолжал Голос, — чтобы при образовании новой Системы не возникало никакого опасного излучения. Прошли миллионы лет, но для Вселенной миллион лет — все равно, что минута человеческой жизни. Наконец, отсюда, из сердца нашей империи, была предпринята следующая экспедиция. Она была оснащена новейшей аппаратурой, чтобы составить план нового мира, который мы собирались засеять». Голос умолк, и я опять посмотрел на экран.