Шрифт:
– Все равно будем искать!
– Но я не могу назвать даже приблизительного района падения!
– Это поправимо! – не сдавался ученый. – На все нужно иметь желание, страстное желание и ничего больше!
– Тут я согласен!
– Вы назвали хребет Дангралас, и это уже кое-что!
– Такого хребта нет на карте, – с сожалением вымолвил Шабанов, завидуя упорству представителя.
– Есть! – задавливая в себе неуместный восторг, выпалил тот. – Есть гора Дангар по реке Чае! Это правый приток Лены! На старых картах она называлась Данграласа. Но есть и хребет с похожим названием – Дранский. Местные охотники до сих пор зовут его – Дангаранский или Дангаралский. При современных топосъемках произошла трансформация. Это часто случается, все идет по линии упрощения. Главный конструктор лично сделал компьютерный анализ и расчет вашего вероятного курса. Все сходится.
– В Лене выловили труп, – вспомнил Герман.
– Какой труп?..
– Не знаю, полголовы нет…
– При чем здесь труп?
– За мной гнались какие-то люди, я отстреливался… И одному снес полчерепа.
Ученого передернуло от омерзения, однако в следующий миг он забыл о чувствах.
– А вы говорите!.. Пожалуйста, есть горная река, гора, хребет и косвенные указания с вашим трупом. Вот вам и район поиска!
Он уже профессионально сделал то, что они с товарищем Жуковым собирались сделать кустарным, дилетантским способом…
– И все равно остается сомнение, – помедлив, проговорил Шабанов. – Что, если я упал в предгорьях Тибета? Меня не оставляет чувство…
– Если потребуется, будем работать там! – перебил он.
– Не слишком смело?.. На территории чужого государства искать обломки самолета?.. Я же летел «темными» коридорами, нарушил воздушное пространство.
– Сейчас изучаем этот вопрос, готовимся технически…
– Искать за границей? На территории Китая?
– Вы просто не знаете возможностей нашего НПО, – со спокойным достоинством ответил ученый муж. – И наших разработок… Они не зря острят свои хищные когти!
– А затраты? Расходы? Если за поиски не берется богатое Росвооружение?..
– Ничего, наш вероятный противник трижды ограбил Россию. Пусть теперь их банки поделятся…
Он все-таки не сдержан был на язык и опять проболтался, намекнул, кто стоит во главе НПО и каким образом можно получать деньги. Шабанов будто бы «не услышал» это, но спросил для отвода глаз:
– Вы согласовали планы со своим руководством?
– Непременно, – с готовностью сообщил представитель, желая замять свою несдержанность. – Главный конструктор находится здесь. Сейчас работает на борту самолета. К сожалению, приехать сюда не смог. Ему нельзя засвечиваться. Он ждет.
Вот это была оперативность!
– Ждет нас?
– Разумеется. Я пришел за вами. Готовы рискнуть во имя своего честного имени и общего дела?
В НПО отстали от жизни, запершись в своих научных лабораториях, и еще умели говорить пламенные речи высоким штилем.
В компьютере чертенок предлагал задачи попроще, по крайней мере, там было три возможных ответа и один правильный. Тут из двух равнозначных зол и выбирать нечего: сбежать из госпиталя равносильно поставить себе соответствующий диагноз. Сбежав, найти обломки и «черные ящики», значит вступить в борьбу с теми, кто выносил вердикт по катастрофе с МИГарем, противопоставить себя машине, асфальтовому катку. Выбора не было, и потому Шабанов принял решение с такой же скоростью, как в тесте.
– Хотели сегодня уйти в Киренск, но пилотам хоть ночь поспать надо, сами понимаете. Из столицы без передышки на ЯК-40 пилили. – Представитель говорил спокойно, будто не сомневался, что сагитирует Германа. – В пять тридцать утра за вами придет машина. Вот здесь, за изгородью, встретит наш человек, – он указал пальцем. – Но вам предстоит самому выбраться отсюда.
– Сигану через забор, – пожал он плечами.
– А как же ваша нога?
Шабанов молча задрал штанину и показал затянувшийся рубец…
Ночью он проснулся от приглушенного мата за окном и непонятного шороха по стеклу, вскочил, не включая света, распахнул створки: товарищ Жуков едва держался на согнутой березе, вернее, она чуть держалась, согнувшись в дугу и опасно потрескивая. А ему оставалось лишь материться. Вышибить раму было нельзя, всякое резкое движение ногами сгибало березу еще ниже, а постучать – не оторвать рук от дерева.
Герман поймал его за одежду, подтянул и втащил за ноги на подоконник. Ночной гость выпустил дерево и рухнул на пол.
– Нет, ну ты здоров спать, Шабанов! Полчаса кувыркаюсь, он хоть бы что!
– Вчера тебя ждал, – отозвался он, запирая окно.
– А сегодня уже не ждешь?
– Резкое изменение обстановки…
Жуков посмотрелся в зеркало, отер лицо, измазанное белой пыльцой, охлопал штаны и фуфайку.
– У меня тоже… Очень резкое.
– Я в курсе…
– Тем лучше, – спокойно проговорил он. – Но я ничего не забыл. Нашел девку из отдела картографии, сосватал порыскать в архивах. Уже завтра, возможно, будет результат.