Насчет декларируемого девушкой Лялей целомудрия их отношений, проживавшая в соседней комнате Нина лишь усмехнулась:

–  Да он их там всех по кругу обхаживает, - с неожиданной жесткостью сказала она, - всех этих учениц, кто к ним ходит, а с Лялькой - дурой связался из-за московской прописки, вот и все. Только хрен ему будет вместо прописки, он законов московских не знает!..

В общем, обстановка накануне переезда была еще та, что и констатировал прибывший для переговоров менеджер фирмачей с профессиональной цепкостью оценив ситуацию.

–  Ништяк!
– сказал молодой менеджер в кожаном пиджаке, оглядывая знаменитый двадцатипятиметровый коридор и внимательно слушая доносившееся из Лялиной комнаты биение бубна и хоровое пение.

И он пригласил Иру в фирменный БМВ - проехать, посмотреть варианты обмена…

Ира вздохнула.

–  Банальный вывод из всего этого. Сейчас неплохо - и в личной жизни, и в стране, каждый живет сам по себе, но иногда скучно как-то.

И она вдруг виновато усмехнулась:

–  Прямо как нерусские какие-то стали…

И я подумал, что в чем-то она все же права. Не знаю, должны ли русские обязательно пить по праздникам плохо очищенный самогон и петь кришнаитские гимны, но во всяком случае, “ништяк” про нашу жизнь теперь уже точно не скажешь…

Что правда, то правда.