В любом случае других капитальных дорог отряды Мура нигде больше не обнаружили – это единственная. Грех не проверить.

К селению вышли после полудня, отойдя от реки километров на двенадцать. Олег уже начал подозревать, что пленник соврал.

Не соврал.

Дорога, петляя среди гор, вывела отряд к длинной долине, уходящей далеко на запад, чуть подворачивая к югу. С севера здесь резко повышались горы, ограждая каменными стенами местность от холодных ветров. С юга горы были не столь суровы – вроде высоких холмов. На их плоских склонах местами виднелись остатки искусственных террас и ирригационных сооружений. Такие же следы можно было разглядеть и на северных склонах, там, где скалы отступали. Все же Олег оказался неправ: сельское хозяйство здесь было развито. Вполне вероятно, что в древности здесь могли выращивать виноград – почти идеальные условия для него.

Но главное внимание привлекло не это. Главное Олег углядел вдали, на закруглении долины. Там, на другом берегу крошечной речушки, виднелись десятки конусовидных холмиков – очень похоже на древние отвалы. За ними можно было рассмотреть многочисленные провалы – возможно, старые карьеры. Именно ради их содержимого сюда была проложена дорога. Ну, может быть, еще и виноградники поспособствовали, как попутный бонус.

Второе, что его привлекло в том месте, – между цепочкой отвалов и рекой стояли жилища ваксов. Около сотни хижин. Такого большого селения Олег еще не встречал. В давнем походе по Наре они как-то сожгли деревню, где было полтора десятка строений, тогда это им показалось чуть ли не мегаполисом. Даже в селении союзных ваксов, где обитал род Мура, не насчитывалось и полусотни построек. Этот Твнкилд хорошо устроился…

Не заметить селение было невозможно – оно сейчас издалека бросалось в глаза. Человек поневоле первым делом замечает нечто необычное, а дымный столб, уходящий в небеса, нельзя считать обычным делом.

Горела восточная окраина: полдесятка хижин, сооруженных из тростника и тонких жердей, пылали высокими кострами. Вокруг них метались десятки ваксов, но никто из них даже не думал о тушении пожара: дикари азартно лупили друг друга – в этой потасовке даже женщины принимали участие.

Макс, не выдержав, прервал затянувшееся молчание товарища:

– Олег, ну что там такое?

Тот молча протянул бинокль.

– Что за… Да они там между собой дерутся! Не дерутся, они убивают друг друга! Ну ни фига себе!.. Как это тебе?!

– Интересно, что все это значит… Я сомневаюсь, что они решили суицид своему племени устроить при нашем приближении.

– Да они, похоже, и знать про нас не знают – друг другом увлечены. Их там сотни две бегает по деревне, и все лупят всех, непонятно за что и без всякого порядка. Хотя нет, там вон отряд целый организованно бьет кого-то. И против него тоже организованные группы действуют. В честь чего это у них такой праздник?.. Может, на них напало другое племя?

Олег, не ответив, отобрал у Макса бинокль, протянул вождю союзников:

– Мур, взгляни, может, хоть ты поймешь, что за ерунда там происходит.

Вакс, ухватив бинокль, неуверенно припал к окулярам – с оптикой он уже сталкивался, но обращался с ней неумело и неуверенно. Нашарив селение, непроизвольно ухватился за секиру, будто собирался ею разить столь странно приблизившихся врагов. Устыдившись своей дикости, не стал отдергивать руку – погладил древко оружия, делая вид, что именно это и хотел проделать.

– Друг Олег, я вижу разные народы. Один совсем незнакомый, у них хорошее оружие, и их больше всего. И несколько мелких народов. С мелкими народами мы уже в горах воевали – они презренные пожиратели кала, прятавшиеся на скалах. А воинов крупного племени я видел лишь сегодня, когда мы прогнали их от дороги утром.

– Ясно. Я думаю, что на селение напали воины, которые раньше сидели в скалах у моста. После нашей атаки они ночью переправились по тайным тропам и теперь, когда местный вождь потерпел от нас поражение, решили воспользоваться моментом – отомстить ему за все хорошее. Странно, что раньше этого не придумали… видимо, побаивались его силищи… Те, кого там больше всего, местные. Подданные этого самого Твнкилда.

– И что мы будем делать? Ждать, когда они друг друга перережут? – уточнил Макс.

– Нет. Вечно их драка продолжаться не может. Рано или поздно они узнают, что мы рядом. Боюсь, ради такого события они позабудут о былых распрях и обидах, мгновенно объединятся против нас. Как ни крути, мы их общий враг. Надо нападать сейчас, с ходу, пока они еще не устали колотить друг друга.

Когда отряд Олега добрался до восточной околицы селения, здесь уже горело больше десятка хижин. Пламя и дым пожара сыграли нападающим на руку – скрыли их продвижение. Ваксы, дерущиеся друг с другом, не желали дышать дымом и свои боевые действия перенесли в глубь деревни. Так что ни одного врага на окраине не попалось, здесь бегали только перепуганные свиньи, козы и куры.

Олег не стал вести бойцов через огонь – направил отряд в обход, к заросшим отвалам, оставшимся после древних горняков. Маневр не прошел незамеченным – стоило выйти из-за дымовой завесы, как откуда ни возьмись из ближайшего переулка выскочило полдесятка дикарей. Размахивая палицами и топорами, они с истерическими криками помчались на нового противника.

К счастью, Мур быстро разобрался с угрозой, его воины приняли на копья обнаглевших каннибалов, так что не пришлось себя выдавать пальбой из мушкетов. Один троглодит, впрочем, успел развернуться назад – боевая ярость не выбила из его головы остатки разума. Но этот запоздалый маневр его не спас – затылок слишком умного дикаря догнала стрела Макса.