– И чего ты не попробовала еще раз?

– Да так… как-то не до этого все время было.

Андрей, приободрившись, уточнил:

– И что, никого не было? Никто тобой не интересовался?

– Почему не было? Вились вокруг… разные. Мне даже один герцог южный, практически король, намеки делал. У местных такая жена ценится. Один восточник, рыцарь, Бум его звали, целую осаду устроил. Ни на шаг от меня не отходил. Хороший вариант был, если подумать: за ним как за каменной стеной. Но душа к нему не лежала, да и слишком мы разные люди – культурные различия давили. Но дрался он как бог. В зимнем походе, когда я попала в плен, он держался до последнего. Меня сбивали с ног, а он вокруг крутился волчком, рубя врагов десятками. Я поднималась, и мы дальше шли вдвоем, шаг за шагом пробиваясь к нашим шеренгам. Мушкетеры нас уже похоронили: били картечью не разбираясь, где мы, а где хайты. Рядом пушка целую дорогу в толпе пробила – выкосила все живое. Мне разрубили щит, сбили с ног еще раз. Что было дальше, я толком не знаю – выпала на пару мгновений из реальности. Думаю, по нам прошлась артиллерия. Я не верю, что хайты смогли бы остановить Бума. Спасая меня, он в сверхчеловека превратился – доспехи пробиты в сотне мест, забрало смято, свисает рассеченная щека, весь в своей и чужой крови. Щит свой отдал мне – я его еле держала, так много в нем торчало обломанных дротиков. В одной руке палица, в другой меч. То рубанет, то ударит. Вокруг только крики и свежие трупы. А когда… Я тогда пришла в себя, а он лежит рядом, и его рубят. Десятка два раксов сгрудилось вокруг него и рубили-рубили-рубили. Он уже не шевелился, но они не останавливались – напугал он их сильно. Они даже на меня внимание поначалу не обратили. Думаю, картечь его все же задела… Жаль, воин был исключительный.

В голосе Риты под конец прорывались слезы. Андрея серьезно потряс ее живописный рассказ. Но в то же время примешалось чувство ревности к этому Буму. Да и вообще, что он за герой, если девушку не спас свою? Хотя кто бы ее вообще смог спасти в таком жутком бою?

– Рита, я, конечно, не рыцарь, и до Бума мне далеко. Но я бы тебя на том поле тоже не бросил. Нравишься ты мне. Очень. Мало ли что тут дальше будет – хочу, чтобы ты об этом знала. – Выждав паузу, Андрей с надеждой уточнил: – А ты ничего мне не хочешь сказать?

Повернувшись к Андрею, Рита, не отводя взгляд, честно признала:

– На месте Бума у тебя было бы гораздо больше шансов. Нет, не в бою… до боя. – И тут же испортила все благостное впечатление от своих чудесных слов: – Ты точно сбрендил, если решил налаживать свою личную жизнь в такой момент. Готовься, Андрей, этой ночью тебе придется сражаться всерьез.

И вправду сбрендил – одной ногой в могиле, другой в плену, а все мысли об одном. Ну не идиот ли он?

Но все же она это сказала – все могло бы быть.

Умирать, наверное, теперь будет приятнее.

Хайты атаковали ночью, перед восходом местной луны.

Лекс, почуяв их приближение, тихо прошипел. Будить никого не пришлось – никто не спал.

В воздухе что-то просвистело, с металлическим звоном ударилось об остатки древней башни. К ногам Андрея отскочил срикошетивший дротик.

– Пригнитесь все! Они нас обстреливают!

Триллы снизу не могли видеть противников и швыряли дротики вслепую, стараясь поразить людей навесным огнем. Беглецы, сгрудившись за баррикадой, были в полной безопасности. Если бы хайты догадались встать на другой стороне, было бы гораздо опаснее, а сейчас они любезно снабжали осажденных метательным оружием.

Враг начал атаку с ошибки – это радовало.

Обстрел прекратился – у триллов не столь много дротиков, чтобы поддерживать его слишком долго. Заслышав под башней лязг амуниции и топот множества ног, Андрей коротко приказал:

– Начали.

Вниз полетели первые камни – люди их заранее приготовили, разложив кучками за баррикадой. Все размеры – от кирпича до шлакоблока, а то и более. Рита, выпрямившись, выпустила в темноту первый дротик – кто-то тонко, не по-человечески взвизгнул. Каменный обстрел тоже для противника даром не проходил, булыжники иногда били явно по живой плоти. Идти по крутой тропке шириной с полруки взрослого мужчины не столь уж и удобно, а если при этом тебе на голову падают тяжелые предметы, то и вовсе неприятно получается.

Андрей, услышав, как, сорвавшись вниз, по камням покатилось гремящее доспехами тело, радостно выкрикнул:

– Давай!!! Большие кидаем!!!

Вниз столкнули установленные на краю куски тяжелых блоков. Весу в этих камешках было килограмм под пятьдесят, а то и более. Внизу заорали хором, и, судя по шуму, с тропинки навернулось сразу несколько врагов.

Рита, метнув очередной дротик, закричала:

– Все! Они вроде отходят! Стойте!

Некоторые в горячке не услышали ее слова, продолжали хвататься за булыжники – их пришлось останавливать чуть ли не силой. Андрей подтвердил слова Риты:

– Все, они отступили. Никто не ранен?

Странно, но никто не получил ни царапины. Очевидно, закончив обстрел, триллы его больше не стали возобновлять. Это хорошо – точно бы задели высовывавшихся с камнями людей.

Атака отбита без потерь. Даже кое-какая прибыль есть – на площадке насобирали двадцать восемь дротиков. Ценное приобретение.

Андрей, взглянув на край лунного серпа, выползающего из-за горизонта, уверенно заявил:

– Все, при лунном свете им еще труднее придется. Можно отдыхать. Оставим только часовых.

– Триллы могут попробовать собрать свои дротики, валяющиеся у башни.

– Если подойдут, тогда возьмемся за камни. Садитесь все за баррикадой в кучу, становится прохладно.

Тропа хайтов будто специально тянулась через самые гадостные районы левобережья Нары. Чуток отойдя от реки, она далее направилась параллельно ей – почти строго на запад. Отбиваясь от полчищ комаров, отряд островитян продолжал преследование. То и дело приходилось перебираться через широкие ручьи и мелкие речушки с ленивым течением и топким дном. Иногда путь шел прямиком через болота – люди шагали по колено в грязи.