– Мой господин...
– она невольно вновь склонилась в поклоне.

– Вижу в вас хорошую выучку, - скривился генерал.
– Клянусь, это касается каждого музыканта, а встречался я со многими... Сядьте.

Лин Юнь не знала, что на это ответить, поэтому, скрестив ноги, послушно села за низкий столик и придала себе вид полезного помощника.

– Какие сны вам снятся?
– спросил генерал. Его пальцы барабанили по стене. В самом деле, казалось, он не в состоянии остановить их.

– Последний раз я видела во сне рыбу, которую ела на обед, - сказала Лин Юнь, захваченная врасплох.
– Она выплыла из моего рта и отругала меня за то, что я ее пересолила. Когда проснулась, у меня перед глазами был дракон с бабочками.

– Ах да, - откликнулся генерал.
– Перетта, разрушитель Шан Юань. Когда она прилетела, я потерял целый эскадрон планеров. Как вы могли заметить, пилоты драконов - тоже люди неуравновешенные, и мы подумали, что она обычная жуликоватая бродяжка. Мы видели, как она убила парочку своих же товарищей. Потом ее дракон зарычал, и штормовой удар разрушил всё на его пути, а Город Фонариков погиб в огне.

– Вы были там, генерал?

Он ей не ответил, спросил сам:

– Как продвигается драконья сюита?

– Я вношу исправления, основанные на сегодняшних утренних результатах игры, мой господин, - ответила Лин Юнь.

– Вы играете в вэйци, музыкантша?
– спросил он.

– Очень плохо, - ответила Лин Юнь.
– Моя мать когда-то учила меня правилам, но это было так давно... Игра касается влияния на территорию и объекты, не так ли? Она необычна и удивительна, а мне гораздо легче постичь музыкальные объекты, чем визуальные.

Генерал сел напротив.

– Если бы музыканты оказывались столь же талантливы в вэйци, как искусны они в музыке, - сказал он, - они стали бы непобедимы.

Табличка лежала на столе. Он взял большую из двух кистей и начертал ИГРА, потом еще несколько символов. Треугольников-драконов не было видно и в помине.

– Я не знал, что они могут сделать это, - задумчиво проговорил генерал.
– Так происходит, когда разрешаешь игре создавать свои собственные правила.
– Он встретил чрезмерно пытливый взгляд Лин Юнь.
– Как бы то ни было, не думаю, что они сдались.

– Значит, драконы не были захвачены, - сказала она, переходя снова в терминологию вэйци.
– Что еще связано с этой игрой, генерал?

– Она настроена так же, как планер - музыкантом. Как табличка - каллиграфом. Она настроена развертыванием, ходом и последствиями настоящей войны.

– Понятно, - проговорила Лин Юнь, - что сюита замышлялась как противостояние пилотам и не должна воздействовать на них. Должна признаться, я так и не заметила ничего, что объяснило бы исчезновение драконов.

Генерал сказал:

– В музыке идеалом является беззвучная песнь на цитре без струн. Разве это не так?

Лин Юнь начертала в мыслях символы: усянь означает «пять струн», цинь - это цитра. Но слово у с третьим тоном значит «пять», а сказанное в первом тоне приводит на ум понятия «ничто», «пустота»... Цитра без Струн, благодатный инструмент, привилегия мудрецов. Древние предпочитали утонченность и сдержанность во всем, и цитра без струн - естественное тому подтверждение. Лин Юнь посвящала себя урокам с тем же терпеливым прилежанием, с каким занималась музыкой, но цитра без струн ее возмутила.

– Это лишь точка зрения теоретиков, - бесстрастно сказала она, - и современным музыкантам совсем необязательно с нею соглашаться.

Генерал «Феникса» только еще шире улыбнулся, будто видел истину в ее колебаниях.

– Музыка есть высшее выражение всех явлений жизни, как неоднократно изрекали мудрецы. Музыка при дворе императрицы хранит порядок. Тот же принцип следует применять и в войне.

Она уже знала, что он собирается сказать далее.

– Таким образом, идеальной войной будет бескровное сражение на пустом поле боя.

– А вы уверены, что в этом случае будет мудро оставить в живых детей Миров Праха?
– спросила Лин Юнь. Необдуманный вопрос вселил в нее тревогу, ведь ей совсем не хотелось, чтобы генерал передумал. И эта мысль, наверное, была предательской.

– Они умрут, когда перестанут быть полезными, - откровенно заявил генерал.

Предательская мысль или нет, но неправильна та война, которая приводит к убийству детей. Даже беспощадных и ужасных детей. Даже Перетты, в чьих глазах затаилась сама смерть.

Вэйци - борьба за территории, колониальная война. Лин Юнь вспомнила все, чем обязана своим родителям, которые нанимали ей лучших наставников, своему дяде, который подарил ей планер и приносил другие подарки в течение многих лет. Но она больше не жила в родительском доме. А три колонии: Арани, Стрейкен Окх и Кирис - вообще даже не были основаны империей. Чем они обязаны Знамени Феникса?

На уроках истории она изучала, что феникс и дракон - символы бракосочетания, а поскольку дракон является символом Миров Праха, он должен присоединиться к империи. Конечно, были и другие способы союза и взаимодействия - например, торговля - без завоевания и порабощения.