Орселлин понемногу избавлялась от страха. Ее больше не пугали визиты брата Оври – старый доктор был очень добр к ней и всегда приносил какой-нибудь гостинец: яблоко, персик или кисть винограда. А с двумя молоденькими послушницами, Линне и Верой, Орселлин даже сдружилась. Девушки были лишь ненамного старше Орселлин, и обе оказались ужасными болтушками. От них Орселлин узнала все о монастыре Гойлон. И о его хозяйке. Ей показали весь монастырь – кельи для монахинь, госпиталь, храм, большой ухоженный сад за храмом, в котором разрешалось гулять всем, кто пожелает. Вот только в расположенный по соседству лагерь беженцев брат Оври посоветовал девушке не ходить – слишком много там больных.

– Этот монастырь очень древний, – рассказала ей Вера. – Говорят, он был основан еще при первом императоре Династии Грозового Дракона. На вершине горы Фуширо тогда день и ночь горел магический огонь, отгонявший от земель Хеалада зло. Тысячи людей шли к Фуширо, чтобы поклониться волшебному пламени. Вот тогда-то и был построен наш монастырь, чтобы паломникам было где остановиться. Ты видела алтарь в храме – это тот самый камень, из которого когда-то исходил волшебный огонь на вершине горы Фуширо. Наш монастырь в самом деле святое место, силам зла сюда доступа нет.

Орселлин кивнула. Она уже была в монастырском храме Гелеса, и он показался ей скучным и бедным. Их церковь в Крам-Динаре была нарядной, в ней были красивые скамьи для прихожан, окна из цветных стекол и медные поставцы для свечей. Пол был мраморный, а не глиняный, как здесь. Странно, что в таком святом месте такой бедный храм.

Как-то утром Линне принесла ей новую одежду, и почему-то мужскую.

– Одевайся, сестричка, – сказала она.

Орселлин, не задавая вопросов, тут же облачилась в полотняную рубашку, короткий камзол, штаны-брэ и башмаки из мягкой кожи. Прежде ей никогда не приходилось одеваться, как мужчина, и эта одежда показалась ей страшно неудобной. Линне, хихикая, вытащила из складок своей мантии обломок зеркала и протянула Орселлин.

– Ну, как? – спросила она.

Орселлин глянула на себя нерешительно и даже со страхом. Ее лицо показалось ей неестественно бледным – или все дело в ослепительной белизне рубашки? Под глазами залегли синяки, а черные волосы были коротко острижены – Орселлин не могла вспомнить, кто и зачем ее остриг. Наверное, так надо.

– А ты хорошенькая, – сказала ей Линне. – Небось, мальчишки за тобой стаями бегали.

– Не бегали, – Орселлин мотнула головой. – Был один парень, Рейнс. Он меня любил.

– А ты его?

– Любила… наверное. Я не знаю.

– Ладно, покрасовались, и хватит, – Линне забрала у Орселлин зеркало. – Про зеркало нэни ни слова. Узнает, накажет меня. А сейчас пойдем. Мать-настоятельница пожелала видеть тебя.

Они покинули госпиталь и прошли в жилые помещения. Нэни Береника была в своем кабинете. Она поцеловала Линне, затем раскрыла объятия для Орселлин.

– Брат Оври сказал мне, что ты идешь на поправку, – сказала она, глянув девушке в лицо. – Я вижу, что это так. Ничего не хочешь мне сказать?

– А что я должна говорить, матушка?

– Линне, выйди пожалуйста, – велела нэни послушнице. Сделала паузу, снова пристально посмотрела на Орселлин. – Я буду звать тебя Орси, ты не возражаешь?

– Меня все так зовут, матушка?

– Расскажи мне о себе, Орси.

– Что мне рассказывать, матушка?

– Все. Я хочу узнать о тебе побольше.

Орселлин начала рассказывать. О своей приемной матери вдове Рейле. О Крам-Динаре. О подружках и друзьях. О Рейнсе. О том страшном дне, когда она увидела всадников. Рассказ получился сбивчивым, но настоятельница слушала внимательно.

– Так ты не знала своих родителей? – спросила она, когда девушка замолчала.

– Нет, матушка. Я только слышала от вдовы Рейле, что мой отец был воином, а мама была родом из Дреммерхэвена. Вдова Рейле говорила, что они погибли во время последней Войны Дракона и Тигра.

– Сколько тебе лет?

– Шестнадцать. Осенью семнадцать исполнится.

– Ты хочешь остаться в монастыре?

– Я не знаю, матушка. Здесь все очень добры ко мне. И мне здесь нравится, – Орселлин опустила глаза. – Пока нравится.

– Монастырь живет по своим суровым законам, детка. Если ты захочешь присоединиться к нам, тебе придется их исполнять. Много работать и позабыть о суетных развлечениях.

– А вы, матушка, сами хотите, чтобы я осталась с вами?

– Хороший вопрос, – улыбнулась Береника. – Мы рады каждому, кого воля Гелеса приводит в нашу обитель.

– Я попала сюда по воле Гелеса?

– Конечно. И ты очень мне помогла. Благодаря тебе, я узнала одну очень важную вещь. Хочешь, открою тебе тайну?

– А можно? – Орселлин аж шею вытянула в ожидании того, что скажет настоятельница.