— Осмотри-ка их ранцы, Джура! — приказал Хмара рыжему бандиту, а сам принялся разглядывать документы геологов.

Джура с грохотом вывалил на дощатый пол бункера содержимое вещевых мешков. Вместе с образцами породы на пол упали манерка для воды и разные инструменты. Джура тщательно осмотрел каждый предмет, а осколки раздробленной породы разложил на краю стола.

— С этим вместе учились? Где? — внезапно спросил Хмара.

— В Московском геологоразведочном, — ответил Березняк.

— Где помещается институт?

— В самом центре Москвы. Около Кремля.

— А ты можешь начертить схемы расположения института?

— Отчего же, — спокойно сказал Березняк. — Если дадите бумаги…

— Будет, — остановил Хмара и, принимая бумагу, спросил:

— Тот, второй, твой дружок… коммунист?

Разве ведомо Березняку, как поведет себя на отдельном допросе Юрка Почаевец, смелый, решительный, всегда идущий напролом парень, отвергающий всякую ложь? Березняк медленно сказал:

— Мы были с ним на разных факультетах… По-моему…

— Что — по-твоему? Коммунист или нет?

— Был коммунист, а теперь нет. Исключили.

— Как — исключили? За что?

— Он — контуженный. Ну, и пил много. Напился и побил милиционера. Вымели из партии. Только он это скрывает. Неприятно ему…

Хмара показывает Джуре на запасной выход из бункера, противоположный тому, в который увели Почаевца.

— Уведи и смотри в оба!..

Когда Березняка увели, Хмара решительно направился к двери, крикнул в глубину подземного убежища:

— А ну, давайте сюда другого!

Привели Почаевца.

— Ты откуда родом?

— Из Лубен.

— А почему ты Почаевец? Откуда такая фамилия на Полтавщине?

— Мои родные из Тернопольщины. Из местечка Почаев. Когда на Почаев в первую мировую наступали австрийцы, то родных эвакуировали на Полтавщину. Там я и родился.

— Допустим, — согласился Хмара. — Какой же райотдел МГБ послал вас в Карпаты наши бункера искать?

— При чем здесь МГБ? — удивился Почаевец. — Мы геологи и ищем озокерит.

— Геологи, говоришь? А учились где?

— В Москве.

Тогда Хмара достает план, начерченный Березняком, и показывает:

— Тут — Кремль, а тут — Манеж. Сколько километров отсюда до вашего института.

Почаевец, улыбаясь, говорит:

— При чем здесь “километры”? Вот он, наш институт! — И карандаш уткнулся в заштрихованный квадрат.

— С какого года ты в партии?

— С тысяча девятьсот сорок третьего!

— А за что тебя вышвырнули из партии? Исключили — за что?

— Никто меня не исключал! — запальчиво отрезал Почаевец.

— Напарник твой, Березняк, коммунист или комсомолец?

— Это вас не касается. Вы что, судья или прокурор? Кто вам дал право меня допрашивать?

— Гляди, хлопцы, еще огрызается! — сказал Хмара, вновь пристально разглядывая Почаевца. — Ишь, горячий какой!.. Ну ничего, мы смелых любим.

С этими словами Хмара поднялся и подошел к шкафчику. Он распахнул его дверцы, достал оттуда краюху хлеба, пласт ржавого сала, посыпанного солью, сулею самогона, два стакана. Разместив все это на столе, предложил сесть с другой стороны геологу.

— Только, вижу я, вас, таких идейных, большевики что-то слабенько кормят. Все ваши манатки обыскали — куска хлеба нет. А вы, небось, голодны, да и знаю я, что мастак ты по этой части. — Хмара кивнул на сулею. Уверенным хозяйским жестом он налил в оба стакана самогон. Бандиты ревниво следили за его движениями.

— Ну, будьмо! — милостиво пододвигая геологу стакан самогона, говорит Хмара. — Выпьем за то, чтобы дети дома не журились, чтобы дождались они нашего господства на этой земле.

И вдруг Почаевец не выдержал. Его прорвало. Белея, он резко отодвинул стакан.

— На этом столе следы человеческой крови. Я с бандитами водки не пью!

— Ах ты, паскуда! — преобразился Хмара и наотмашь, через стол, изо всей силы ударил Почаевца увесистым кулаком по лицу.

Геолог упал навзничь, зацепив сулею, и она со звоном разлетелась на острых образцах породы.

— В запасной бункер его! — командует Хмара. — Воды не давать! И чтоб с тем не разговаривали, а то головы вам поотрываю…

Глухой ночью зазвенело оконное стекло в маленьком прикарпатском городке Яремче. Маленький, но красивый городок со всех сторон был окружен покрытыми лесом горами. Шумел водопад на быстром Пруте, тревожно перекликались собаки.