Москва, 15 января 1974 г.

Прежде всего мне хотелось бы поблагодарить вас за ту высокую честь, какую вы оказали мне, пригласив меня выступить здесь, в этом зале, в городе, где сегодня пересеклись судьбоносные пути современности, в городе, который по праву можно назвать сейчас форпостом свободы среди удручающей тьмы тоталитаризма, в городе, с чьим именем связаны теперь надежды и чаянья миллионов людей свободного мира.

Здесь, в этом городе не надо быть большим политиком или провидцем, чтобы определить, кто есть кто и воочию убедиться, откуда исходит угроза всеобщему миру и безопасности. Взгляните в окно и вы увидите: с одной стороны, спокойные, полные трудового достоинства кварталы, где человек в военной форме лишь редкое исключение, с другой - кирпичная стена, колючая проволока, минные поля, сторожевые вышки и солдаты, солдаты, солдаты. Те самые солдаты, от руки которых уже погибли сотни и сотни ваших соотечественников не пожелавших смириться с тоталитаризмом.

Казалось бы, какие еще доказательства нужны современным западным псевдомиротворцам, чтобы протрезветь и одуматься? Требуются ли еще доводы, чтобы убедить их в тщетности их благих намерений? Не достаточно ли им этого визуального опыта, чтобы избавиться, наконец, от своих дипломатических иллюзий и политических заблуждений? Мне кажется, вполне достаточно, тем более, что тому имеется множество других свидетельств - от чехословацкой трагедии до потрясающих своей достоверностью книг Александра Солженицына включительно.

Поэтому, мы - современные русские интеллигенты, исходя из кровавого опыта своей многострадальной родины, больше не верим в эти „иллюзии" и „заблуждения". Мы считаем себя вправе говорить здесь о пособничестве тоталитарной агрессии. На этом мы стоим и будем стоять. Во всяком случае, многие из нас.

Именно поэтому, по нашему адресу, в особенности из левого лагеря, раздаются упреки, что мы, де, выступаем против прогресса и что нас поддерживает, так называемая, реакция.

От своего имени и от имени своих единомышленников на родине считаю необходимым раз и навсегда внести ясность в наше понимание „прогресса" и „реакции".

Если прогресс - это власть никем не избранного правительства над порабощенным народом, то мы против такого „прогресса".

Если прогресс - это колючая проволока на границах и внутри страны, то мы отвергаем этот „прогресс".

Если прогресс - это право обстреливать из минометов мирные города Вьетнама и Камбоджи и закапывать живьем оппозицию в Гуэ, то мы не можем смотреть на такой „прогресс" без отвращения и гнева.

Если прогресс - это коллаборантство с диктаторскими и подвластными им режимами, то мы будем постоянно и повседневно разоблачать лживую сущность такого „прогресса".

Если, наконец, прогресс - это свобода безнаказанно помогать тоталитарным мафиям Азии силой чужого оружия порабощать свои народы, смертельно боясь при этом вручить большому писателю России Нобелевскую премию в собственном экстерриториальном помещении, то этот лакейский прогресс вызывает у нас - современных русских интеллигентов - презрение.

То же самое и с понятием „реакция".

Если под реакцией подразумеваются антитоталитаристские силы всего мира, то мы считаем их поддержку большой для себя честью, ибо мы отвергаем тоталитаризм, какую бы окраску он ни носил: коричневую или красную.

В связи с этим мне хотелось бы напомнить людям, упрекающим меня и моих друзей в смертном грехе оппортунизма, горестное восклицание их старшего единомышленника Августа Бебеля: „Август, Август, что-то ты сделал не так, тебя хвалят враги!" Напомнить и в свою очередь спросить у них:

–  За что вас хвалят правящие круги государств, где социал-демократия или изгнана, или поголовно физически истреблена, а социал-демократическая деятельность преследуется, как уголовное преступление?

–  За что, за какие заслуги вам аплодируют в странах, где левое движение приравнивается к сумасшествию или гражданской проказе?

–  За что, из каких соображений вас сердечно благодарят за помощь политические самозванцы всех континентов, объявляющие себя то „народными", то „временными", то „революционными" правительствами и уже потопившими в крови всякую оппозицию на пиратски захваченных ими территориях?

–  За что, во имя чего вас громогласно приветствуют в закрытых обществах, где понятие „интеллектуал" является синонимом гражданской неполноценности и где их развозят по улицам в шутовских колпаках на потеху черни, а затем публично расстреливают на стадионах?