— У тебя же ее ключ… — пояснил он.

— Да, — неуверенно согласился я, ожидая, что Мирон что-то добавит.

— Такие ключи выдают только посредникам, — нехотя кивнул он.

— Тем, кто должен общаться с землянами? — догадался я.

— С землянами… — иронически хмыкнул Мирон и тут же схватился за голову. — С властями! — поморщившись, объяснил он.

— Но зачем?! — воскликнул я.

Рядом с Мироном я чувствовал себя очень спокойным. Вообще, это было его свойство — уверенная доброжелательность большого молчаливого человека. С ним всегда было приятно работать. И я не помню случая, который дал бы повод изменить мнение о нем.

Из узкого окна, поросшего с наружной стороны травой, едва сочился свет. Шел дождь, но не теплый тропический, к которому мы привыкли, а холодный, северный. В щели задувало. В раме дребезжали стекла: 'Дзинь, дзинь… Мирон остановился. У него из уха капала кровь. Он все так же держал голову склоненной набок.

— Затем, что она прекрасный образчик человечества — раз, и два — потому что им нужен хороший генофонд. А со мной у них что-то не получилось, впрочем, как и с ней тоже. Она их обманула и просто сбежала. Ее искали.

Черт, я совсем не удивился, значит, выходит, человек в черном из 'кальпы' тоже хлыст? Нет, здесь что-то не сходилось. Ерунда какая-то. И еще я подумал, что если бы я не пришел в тогда в 'Юран' и не познакомился с Таней Казаровой, она могла остаться живой. Хотя кто знает, наверное, человек в черном выследил ее, а я просто мешал ему.

Лука подал голос:

— И с нами тоже не получится…

— Боюсь, что ты ошибаешься, — ответил Мирон, — на журналистах они не экономят.

— А как ты к ним попал?

В вопросе крылась подковырка.

— По глупости, — застонал Мирон, обхватив голову руками. — Заманили… пообещали шикарный материал…

В его голосе прозвучала обида.

— Пожадничал? — ехидно осведомился Лука, намекая на то, что он точно не дал бы маху, а выследил, вынюхал бы и донес куда надо — Алфену безусловно, хотя Алфен спал с его женой.

Лука прихватил 'указку', но не зная, что с ней делать, держал ее, как рапиру, угрожающее выставив перед собой. Мирон не ответил. Очевидно, он подумал о том же, о чем подумал и я: Лука вооружился, но не знал свойств этого оружия.

— А что у тебя с ухом? — спросил я.

— Биочип вырвал… — ответил он нехотя.

Мирон не любил жаловаться на свои болячки. И я подумал, что ошибся, посчитав, что его травмировал черный ангел. Но он добавил, кивнув на Луку, который поигрывал 'указкой':

— Вначале он меня шарахнул из своего ах-пуча. А потом я сам расковырял.

— Подожди! — воскликнул я, — портал?! Ты ведь ко мне приходил через него.

— Совершенно точно, — хмыкнул Мирон. — Я к нему вас и веду.

— Да, было бы неплохо, — подал голос явно осмелевший Лука, — а то мне здесь не очень…

Я подумал, что это пустой номер — ведь порталы в Питере отключены. Но чтобы не сглазить удачу ничего не сказал. Вдруг нам все-таки повезет, и мы сможем каким-нибудь волшебным образом вернуться в город. Мирон придумает. Мирон сильный и мужественный. К тому же я еще не пришел в себя после всех этих необычных приключений и плохо соображал.

Мы прошли еще четыре пролета и остановились перед дверь. По моим расчетам мы поднялись никак не меньше как на высоту десятиэтажного дома. А низкогеотермальная станция снаружи была всего-навсего в два этажа.

— Ничему не удивляйтесь и ничего не бойтесь, — сказал Мирон и открыл дверь.

За дверью был то ли колодец, то ли провал овальной формы, в центре над которым находилась странная конструкция: на тросе висела платформа диаметром около метра. Я понял, что это лифт из моих снов, на котором я летал во тьме.

— Нам что сюда?! — испуганно спросил Лука.

Весь его гонор мгновенно испарился. Он прижался к стене, стараясь держаться как можно дальше от колодца. Сбылись его худшие предположения. Я решил для себя, что буду воспринимать происходящее, как давний сон, и ничего плохого не случится.

Мирон ухватился за трос и переступил на платформу, которая закачалась под ним. Я тоже последовал его примеру. Собственно, я это делал во сне каждую ночь в течение последних полгода. Поэтому у меня, в отличие от Луки, не возникло никаких проблем. Покачиваясь над колодцем, мы с Мироном вопросительно смотрели на Луку. Но он едва не грохнулся в обморок, как тогда перед низкогеотермальной станцией. Губы у него дрожали, а взгляд был прикован к пустоте под нами.

— Давай руку, — сказал Мирон.