— А это домик вахтавиков, я слышал о нем, — неизвестно кому пояснил Мирон. — Только не очень-то посидишь без еды.

Мы бросили астронома на крыльце — сил больше не было — ввалились в комнату и упали ничком на какие-то грязные матрасы.

— Как ты думаешь, где мы? — спросил Мирон через минуту.

— На Земле, — ответил я, с отвращением вдыхая прелый запах дома.

— Это ясно. А где именно?

— Понятия не имею.

— А ты заметил след от самолета?

— Заметил… — сказал я.

Действительно, длинное облако в небе очень походило на спутную струю от реактивного самолета, которую постепенно размывал ветер. Самого самолета мы не заметили.

В комнату влетела Люся с каким-то кульком в руках. Она высыпала содержимое прямо на матрас перед моим носом. Это оказались макароны — такие старые, что стали черными, к тому же внутри них была какая-то подозрительная паутина. Но все равно они показались нам восхитительными. Туда же в эту кучу она насыпала соли.

Следом за Люсей вошел Лука. По его обиженной физиономии можно было догадаться, что он попытался добиться от Люси взаимности за пачку макарон.

— Хотела сварить, но посуды нет, — посетовала Люся.

— И так сойдет, — похвалил Мирон, макая в соль и смачно хрустя макарониной.

Я тоже обмакнул макаронину в соль, и мне казалось, что это самой лучшей едой, которую я ел в жизни.

— Оставим профессору, — сказал Мирон, отодвигая в сторону несколько макаронин.

— Ешьте… ешьте… там еще есть… — заявил Лука постным голосом.

Похоже, с ним случился острый приступ альтруизма. Но с другой стороны, если бы он сам все слопал, то точно лопнул бы. Мирон хмыкнул, словно угадав мои мысли, но промолчал. После истории с куколками он вообще не замечал Луку. Я его понимал, потому что Лука надоел всем еще в редакции.

Я наелся и пошел осматривать дом. Он состоял из двух смежных комнат — большой и поменьше. В большой стоял продавленный диван, стена вдоль него была залапана сальными руками. На обоях — плесень, в углах черная паутина, окна мутные. Под потолком голая лампочка. Я щелкнул выключателем — она послушно загорелась.

В кухне, где кроме печки и облезлого шкафа, в котором Лука обнаружил продукты, грязного стола, рукомойника и колченогой табуретки больше ничего не было. Напоследок выглянул в окно: на лугу в низине, как бородавки, торчали стога сена.

— Слушай… — сказал я Мирону, вернувшись в комнату, — здесь кто-то живет…

Мирон заинтересовался и пошел посмотреть. Следом поднялась Люся. Когда она проходила мимо, я меня словно ударило током, и я невольно представил, что мы вдвоем в постели. Она словно угадала мои мысли, посмотрела на меня своими темными, как маслины, глазами и сказала, обращаясь к Мирону:

— Нашли место, где кормятся жуки?

Все так же не отрывая от меня взгляда, она тряхнула головой, и волосы упали на глаза, которые возбужденно заблестели.

— А что они могут есть? — спросил, оживившись, Мирон.

— Ведь они что-то едят? — снова спросила Люся.

— Должно быть, сено или траву, — предположил Мирон.

— Вот оно — сено и трава, — сказал я, показывая на лощину.

И наша мимолетная дуэль закончилась.

— Если мы нашли сено, значит, здесь должны быть черные ангелы.

Но я не успел договорить — Люся воскликнула:

— Я поняла, зачем косить сено в такой местности!

— Для жуков? — раздраженно обернулся Мирон.

Она снова сверкнула глазами:

— Для обычный коров!

— А где здесь коровы?

— Вон там на лугу.

Мы принялись разглядывать, но ничего похожего не увидели. Но Мирон все равно сказал:

— Точно, — и с облегчением вздохнул. — Я теперь всего боюсь.

Мы вернулись в маленькую комнату.

— Вставай, уходим, — Мирон беззлобно пнул Луку в бок.

— Никуда я не пойду, — проворчал он. — Чего ходить-то?!

— Ну и валяйся, — сказал Мирон.

— Может, выставить караул и поспать? — предложила Люся, поглядывая на меня очень странно.

В городе между нами давно бы начался бульварным романом, но здесь было не до любви, да и Лука активно протаптывал дорожку.

Мирон поморщился от головной боли. Я его понимал. Торчать в доме не было никакого резона, хотя место было удобное.

— Если мы каким-то чудесным образом вернулись на Землю… — сказал задумчиво Мирон.

По его тону была ясно, что он все еще сомневается.

— Разве это не Земля? — удивилась Люся. — Правда, растения совсем другие…

— Растения, свойственные средней полосе, — уточнил я. — У нас такие на Марсе растут.