— Я вернусь через несколько минут. Позаботься о том, чтобы Рейвен не пострадала. — Его глаза были пустыми и холодными. — И не пытайтесь покинуть это место. Я все равно узнаю, где вы.

— Андре, постой, — шепнула Рейвен, цепляясь за него вопреки своей воле.

Он отшатнулся от нее и бросился вон — прочь от света, назад в мир смерти и безумия, который был ему так знаком.

Женщина вцепилась в Рейвен.

— Пожалуйста, отпустите нас. Он дьявол, он убьет нас, сделает своими рабами и будет забавляться, пока наш страх ему не надоест.

Рейвен заставила себя подняться, отчаянно борясь с головокружением.

— Он все узнает. Увидит в темноте, учует, услышит каждый удар ваших сердец.

В комнате было холодно, пахло плесенью, и все это действовало угнетающе. Воздух был застоявшийся, в нем чувствовался запах смерти. Благодаря своей чувствительности Рейвен могла услышать крики его бесконечных жертв, которых приносили сюда и приковывали целями к стенам. Она была напугана, как и человеческая женщина.

— Кто вы такие?

— Моник Чанселе. Это мой муж, Александр. Почему вы помогаете мне?

— Огради свои мысли, Моник. Он может услышать их.

— Он мерзкий носферату [11] . Вампир. — Это было утверждение, а не вопрос. — Нам надо убираться отсюда.

Рейвен едва стояла на ногах. Пошатываясь и держась то за спинку стула, то за край стола, она подошла к двери. Посмотрела на звезды, неторопливо окинула взглядом окружающий ландшафт, запоминая каждую скалу, возвышавшуюся за домом. Изучила и сам дом, окна, двери, материал стен, уделив особое внимание большому открытому пространству перед домом.

— Пожалуйста, пожалуйста, — вцепилась в нее женщина. — Помогите нам.

Рейвен пыталась сосредоточиться.

— Я и хочу помочь. Успокойтесь и постарайтесь не попадаться ему на глаза. По возможности привлекайте к себе как можно меньше внимания.

Она закрыла дверь. Теперь Михаил и Грегори будут иметь максимально точную информацию, какую она им передала.

— Кто вы? — подозрительно спросил Александр.

Он так сильно натягивал цепи, что все запястья у него были изранены.

Рейвен потерла ноющие виски, ее затошнило.

— Плохая идея показывать ему открытые раны.

Она чувствовала запах крови, а ее тело так ослабело, что ей немедленно нужно было питание. Не обращая внимания на тихо рыдающую в углу женщину, Рейвен приблизилась к мужчине, чтобы посмотреть, удастся ли ей облегчить его страдания. Но когда она наклонилась, чтобы осмотреть запястье, другой рукой он схватил ее за волосы, дернув так сильно, что на глазах у нее выступили слезы. Он притянул ее к себе и обеими руками сдавил ей горло.

— Александр, остановись, что ты делаешь? — закричала Моник.

— Моник, найди ключи от наручников, — приказал Александр и сильными пальцами так нажал на горло Рейвен, что комната закружилась у нее перед глазами.

Рейвен чувствовала его страх, отчаянную попытку спасти жену и себя. Он боялся, что она тоже вампир и жестоко играет с ними ради какого-нибудь извращенного удовольствия. Рейвен не могла винить его за это, но он вот-вот мог лишить ее жизни.

Рейвен!

Крик раздался совсем рядом, ее обдала волна ярости.

Кто-то оторвал руки Александра от ее горла, затрещали сломанные кости. Отброшенный невидимой силой, человек врезался в стену, его ноги беспомощно болтались футах в четырех от пола. Моник закричала, когда ее муж сдавленно захрипел. Он задыхался, глаза вылезли из орбит.

Отпусти его, Михаил! О господи, пожалуйста. Я не хочу отвечать еще за одну смерть. Я просто не смогу.

Рейвен опустилась на пол, подтянула колени и уткнулась в них, покачиваясь.

— Пожалуйста, — прошептала она вслух. — Отпусти его.

Михаил боролся с собственной смертельной яростью, чтобы освободить человека от своего ментального нападения. Он с шумом несся по воздуху — идти по следу Рейвен было легко. Он едва осознавал, что слева, не отставая от него, мчался Грегори, что Эйдан и Байрон двигались чуть позади, а за ними, стараясь не отстать, — Эрик, Тьенн и еще несколько карпатцев. Но это не имело значения. Он столетиями охотился на вампиров и всегда чувствовал неотчетливый протест, может быть, даже жалость. Теперь этого не было.