Три часа дня — поздно для ланча, но рано для обеда, а Рейвен была голодна. На кухне хозяйка гостиницы любезно наполнила для нее корзинку для пикника. И ни разу не упомянула об убийстве. Наоборот, она, казалось, совсем забыла о таких новостях. Рейвен обнаружила, что и ей не хочется начинать разговор на эту тему. Это было странно, хозяйка гостиницы была женщиной дружелюбной и обаятельной — она как раз говорила о Михаиле, давнем друге человека, о котором она отзывалась очень благосклонно, и Рейвен не смогла заставить себя вымолвить хоть слово насчет убийства и спросить, что это означало для Михаила.

Снаружи, надев на плечи рюкзак, она нигде не почувствовала ужас от убийства. Никто ни в гостинице, ни на улице не выглядел расстроенным. Она не могла ошибиться, образы, как правило, были очень яркими, а горе абсолютно реальным. Да и сами по себе картины убийства были очень точными, никакое воображение не смогло бы сотворить такое.

— Мисс Уитни! Вы мисс Уитни?

Женский голос окликнул ее на расстоянии нескольких футов.

Маргарет Саммерс спешила в ее сторону, на ее лице застыла тревога. Это была хрупкая седая женщина лет шестидесяти, одетая очень практично.

— Моя дорогая, вы сегодня с самого утра такая бледная. Мы все так боялись за вас. В том, как вас унес тот молодой человек, было что-то пугающее.

Рейвен сдержанно рассмеялась.

— Он и сам выглядит довольно пугающе. Но он мой старый друг и иногда слишком беспокоится о моем здоровье. Поверьте, миссис Саммерс, он очень заботливо за мной присматривает. Он уважаемый бизнесмен, спросите любого в деревне.

— Вы нездоровы, моя дорогая? — озабоченно спросила Маргарет, подходя ближе, и Рейвен ощутила угрозу.

— Выздоравливаю, — твердо сказала она, надеясь, что это так и есть.

— А ведь я вас уже видела! — обрадовалась ее собеседница. — Вы та самая необычная девушка, которая помогла полиции поймать убийцу в Сан-Диего месяц назад или чуть больше. А что вы делаете в этих местах?

Рейвен потерла лоб запястьем.

— Эта работа очень изматывает, миссис Саммерс. Мне иногда бывает очень плохо. Это была долгая слежка, и мне нужно было уехать куда-нибудь подальше. Мне захотелось отправиться в уединенное красивое место, где чувствуется история. Куда-нибудь, где люди не будут меня узнавать и показывать на меня, как на чудо природы. Карпатские горы очень красивы. Я могу заняться скалолазанием, а могу просто сидеть на склоне, чтобы ветер уносил прочь все воспоминания об этом.

— О, моя дорогая. — Маргарет с сочувствием протянула руку.

Рейвен быстро отступила в сторону.

— Сожалею, но я боюсь прикасаться к людям после того, как выследила этого психопата. Пожалуйста, постарайтесь понять.

Маргарет кивнула.

— Конечно, хотя, как я заметила, ваш молодой человек ни о чем не думал, прикасаясь к вам.

Рейвен улыбнулась.

— Он любит командовать и склонен к драматическим эффектам, но он действительно хорошо ко мне относится. Мы уже знаем друг друга. Видите ли, Михаил практически не путешествует.

Ложь так легко соскальзывала с ее языка, что в этот момент она себя ненавидела.

— Мне не хотелось бы, чтобы кто-нибудь узнал обо мне, миссис Саммерс. Я ненавижу публичность, а сейчас особенно нуждаюсь в уединении. Пожалуйста, не говорите никому, кто я.

— Конечно, я никому не скажу, дорогая, но не кажется ли вам, что небезопасно — уходить так далеко одной? В этих местах бродят дикие звери.

— В этой маленькой вылазке меня будет сопровождать Михаил, и я не собираюсь блуждать по лесу ночью.

— О! — Маргарет выглядела успокоенной. — Михаил Дубрински? О нем все говорят.

— Я же сказала, он очень заботливый. На самом деле ему нравится, как готовит хозяйка гостиницы, — улыбнулась она, выдав эту тайну, и переложила в другую руку корзину для пикника. — Я лучше пойду, а то опоздаю.

Маргарет уступила ей дорогу.

— Будьте осторожны, дорогая.

Рейвен помахала ей и не спеша пошла по тропинке, ведущей через лес вверх, к пешеходной тропе в горы. Почему она солгала? Ей нравилось уединение, и она никогда не чувствовала желания оправдываться перед кем бы то ни было. Но по какой-то причине она ни с кем не хотела обсуждать Михаила, тем более с Маргарет Саммерс. Эта женщина, кажется, очень им интересуется. И этот интерес чувствовался не в ее словах, а в глазах и в голосе. Рейвен ощущала, что Маргарет Саммерс с любопытством смотрит ей вслед, пока тропинка резко не повернула и она не скрылась за деревьями.

Рейвен печально тряхнула головой. Она становится похожа на затворницу, избегающую людей, даже эту милую пожилую женщину, которая о ней беспокоится.

— Рейвен! Подождите!

Она закрыла глаза, возражая против еще одного вторжения. Но когда Джейкоб поравнялся с ней, она уже смогла изобразить на лице улыбку.

— Джейкоб, я рада, что вы оправились после вчерашнего приступа удушья. Как хорошо, что официант был знаком с методом Геймлиха.

Джейкоб бросил на нее сердитый взгляд.