— Кроме меня в гостинице остановились восемь человек.

Рейвен поняла, что ей трудно дышать.

— Они путешествуют вместе. Самая старшая пара из Штатов, Гарри и Маргарет Саммерс. Джейкоб и Шелли Эванс, брат и сестра, из Бельгии. И четверо мужчин из разных мест откуда-то с Континента [7] . На самом деле я не так много с ними разговаривала.

— Любой из них может быть связан с ассасинами, — жестко заметил он.

Втайне он был очень доволен, что она не обратила внимания на других мужчин. Он не хотел, чтобы она смотрела в их сторону, никогда.

— Думаю, я бы узнала. Я имею дело с убийцами чаще, чем хотелось бы. Только один из этих людей обладает телепатическими способностями, и они определенно не сильнее моих.

Теперь она могла легко расслышать шум мотора, но плотный туман не позволял ее увидеть. Михаил взял ее за подбородок.

— Мы уже связали себя друг с другом так, как принято у моего народа. Желаешь ли ты принести клятвы, как принято у вас?

Ее бездонные глаза расширились.

Он улыбнулся. Ему удалось ее поразить.

— Михаил, ты просишь меня выйти за тебя замуж?

— Я не совсем уверен, что знаю, как это делается. Должен ли я встать на колено?

Он улыбался.

— Ты делаешь мне предложение, в то время как приближается машина с ассасинами?

— С чуваками, вообразившими себя ассасинами.

Он продемонстрировал знание американского сленга, по-прежнему улыбаясь.

— Скажи «да». Ты ведь знаешь, что не можешь мне сопротивляться. Скажи «да».

— После того как ты заставил меня выпить этот отвратительный яблочный сок? Ты натравил на меня своих волков, Михаил. Мне известен большо-о-й список грехов, который я могу зачитать вслух.

Он обнял ее, притянув к груди.

— Я вижу, здесь потребуются более сильные аргументы.

И он стал целовать ее.

— Никто не может так целоваться, — прошептала Рейвен.

Он поцеловал ее снова, скользя по ее языку.

— Скажи «да», Рейвен. Почувствуй, как сильно ты мне нужна.

Михаил еще ближе притянул ее к себе, так, что напряженное свидетельство его желания уперлось в ее плоский живот. Взяв ее руку в свою, он опустил ее вниз, прижав к ноющей выпуклости, медленно скользнул по ней ее ладонью вверх и вниз, мучая их обоих. Он открыл для нее свое сознание, чтобы она смогла почувствовать, насколько силен его голод, насколько он граничит со страстью, — поток тепла и любви охватил ее.

Скажи «да», Рейвен, раздался его шепот у нее в голове.

Ты пользуешься своим преимуществом.

Он веселился.

Машина осторожно продвигалась вперед, пока не остановилась под кронами деревьев. Михаил повернулся к приезжим, инстинктивно становясь между Рейвен и тремя визитерами, чтобы защитить ее.

— Отец Хаммер, что за сюрприз.

Михаил жестом поприветствовал священника, но голос его звучал резко.

— Рейвен!

Шелли Эванс грубо оттолкнула священника и бросилась к Рейвен, пожирая глазами Михаила.

Он увидел волну испуга в глазах Рейвен прежде, чем Шелли достигла ее и обняла. Шелли не понимала, что Рейвен смогла прочитать ее зависть и сексуальный интерес к Михаилу. Он почувствовал естественное отвращение Рейвен к физическому контакту, к беспокойству женщины, к ее фантазиям насчет Михаила, но Рейвен смогла выдавить из себя улыбку.

— Что все это значит? Что-то случилось? — спросила она, осторожно высвобождаясь из объятий Шелли, которая была выше ее.

— Все хорошо, моя дорогая, — твердо сказала Маргарет Саммерс, сверля глазами Михаила и потянувшись к Рейвен. — Мы настояли, чтобы отец Хаммер привез нас сюда проверить, как ты.

Когда тонкая морщинистая рука коснулась ее руки, Рейвен почувствовала толчок в своем сознании. Одновременно с этим ее желудок напрягся, сжавшись, и острые осколки стекла вонзились в череп, разрывая ее сознание на мелкие кусочки. Некоторое время она даже не могла дышать. Она прикоснулась к смерти и, резко отпрянув, вытерла ладони о бедра.

Михаил!

Она всецело сосредоточилась на нем.

Мне плохо.

— Разве миссис Галвенстейн не убедила вас, что под моей защитой Рейвен в безопасности?

Михаил спокойно, но уверенно встал между Рейвен и пожилой женщиной. Он почувствовал неуклюжую попытку этой женщины прощупать его сознание, когда она скользнула по нему рукой. Его зубы блеснули в белоснежной улыбке.

— Пожалуйста, проходите и чувствуйте себя как дома. Я полагаю, на улице становится довольно холодно.

Маргарет Саммерс покрутилась тут и там, обратив внимание на стол, два стакана и две тарелки с крошками кекса. Ее глаза обшаривали Рейвен, словно обыскивая.

Рука Михаила легла на плечо Рейвен, притягивая ее под защиту его тела. Спрятав улыбку, он наблюдал, как миссис Саммерс удерживала Шелли, пока отец Хаммер первым не вошел в дом Михаила. Они были так предсказуемы. Он склонил голову.