Оля взяла кило брынзы, потом сказала молдавану, чтобы дал еще кило, хотя дерет шкуру так, что надо вызвать фининспектора, пусть проверят, откуда у одного хозяина может взяться целая бочка овечьей брынзы.

В мясном корпусе с лотка продавали по твердой государственной цене говядину, на кило полагалось тридцать процентов костей, но было в полтора раза дешевле, чем у частников, и сразу выстроилась очередь. Отпускали по три кило в одни руки, покупатели сами требовали, чтобы отпускали по два кило, Оля успела взять три кило, а второй раз, когда опять стала в очередь, можно было взять уже только два кило.

У Оли была с собой большая авоська и клеенчатая сумка. Все пять кило поместились в полиэтиленовом мешке, который удобнее всего было держать в авоське, но люди по дороге обращали внимание, догадывались, что по государственной цене, спрашивали, в каком магазине дают, и пришлось переложить мясо в клеенчатую сумку, где лежала брынза. Получилось целых полпуда, от тяжести ломило руку, но по дороге с грузовой машины продавали крупную чистую картошку, рубль двадцать за кило, Оля взяла на двенадцать рублей, попались честные ребята, дали с походом лишние полкило, и теперь груз получился такой, что через каждый квартал-полтора приходилось останавливаться, ставить кошелки на тротуар и массировать пальцы, так синели и затекали, особенно от веревочных ручек авоськи.

В подъезде, у ворот, случайно встретились с Лялей Орловой, она удивилась, что Оля одна тащит на себе целые тюки с Привоза, буквально выхватила из рук клеенчатую сумку, сказала, такая тяжелая, как будто набита камнями или гирями, Оля объяснила, это мясо и брынза, на Привозе такое делается, хозяйки хватают все подряд, цены еще больше подскочили, особенно после того, как Хрущев сделал американцам предупреждение, что нас не запугаешь, мы готовы ответить на любую агрессию и сделаем с ними то, что сделали с их самолетом, который подбили над Свердловском, а теперь обломки выставлены в центре Москвы в парке, и могут увидеть своими глазами все, кто пожелает.

Вечером пришла мадам Малая, сказала Оле, до нее дошли слухи, которые та принесла с Привоза насчет угрозы войны. Эти слухи частники и другие спекулянты распространяют, чтобы взвинтить цены на продукты, а такие, как Оля Чеперуха, своим языком и сплетнями играют им на руку. Оля ответила, она не может играть спекулянтам на руку, потому что за каждый кусок хлеба, за каждый грамм мяса должна расплачиваться кровными деньгами, которые заработали ее сын и его отец для своей семьи, для своих родных детей и внуков.

— Замолчи, Чеперуха! — приказала мадам Малая. — Я вижу, ты хорошо усваиваешь хитрую демагогию с Привоза. Да, ты покупаешь продукты за свои кровные деньги. Но закупаешь в таком количестве, как будто в самом деле товарищ Хрущев предупреждает нас, что не сегодня завтра может разразиться война с американцами или с кем-нибудь еще.

Оля ответила, это ее личное дело, какие продукты и сколько она покупает для своей семьи, мадам Малая и Ляля Орлова имеют свои кастрюли и, если им интересно, пусть заглядывают друг к другу и считают куски. У нее, слава Богу, есть муж, есть сын, внуки, невестка, а соседи, если хотят прийти в гости, будем рады принять и угостить, а заглядывать в кастрюли никому не позволим, Зиновий завтра прилетает из Москвы и получит полную картину, как разговаривали с его родной мамой и приходили домой с угрозам.

— Чеперуха, — Клава Ивановна тряхнула кулаком прямо перед носом, — закрой свой грязный рот и хорошо запомни, что тебе говорит старуха Малая, иначе будешь доказывать и оправдываться в другом месте!

На следующий день Зиновий не смог прилететь, потому что в Москве была нелетная погода и рейс перенесли на завтра. За это время слухи, которые Оля принесла с Привоза, повторили Тося Хомицкая и Дина Варгаф-тик, но уже не с Привоза, а с Нового базара и Староконного рынка, причем с дополнениями насчет добавочного повышения цен, которое уже делают и будут делать дальше на разные продукты и промтовары, которые с этой целью придержали на складах и базах, а потом пустят опять в продажу, но уже по более высокому сорту и с другим артикулом.

Клава Ивановна поставила в известность Андрея Петровича и потребовала, чтобы срочно провели дворовое собрание, на котором жильцы и соседи сами смогут прямо сказать, что их волнует, и вправе потребовать, чтобы им дали исчерпывающий ответ.

Зиновий привез из Москвы неожиданную новость: оказалось, он лично был в Парке культуры и отдыха имени Горького в тот день, когда Хрущев и другие члены правительства прибыли, чтобы осмотреть обломки американского самолета-разведчика. Бирюк сказал, это не просто удачный выстрел, а прямое попадание в яблочко: Зиновий, как очевидец и, фактически, участник события, поскольку лично имел возможность видеть и слышать не только товарища Хрущева, а и главнокомандующего войсками противовоздушной обороны маршала Бирюзова, сможет ответить на любой вопрос, связанный с этим событием, которое по своему международному значению выходит далеко за пределы нашей страны.

Мадам Малая и Оля Чеперуха в эти дни сделались, как две родные сестры, старшая и младшая, про свой недавний конфликт обе вспоминали, как будто все привиделось в дурном сне, а настоящая действительность — это Зиновий, которого Хрущев хотя лично не приглашал в Кремль, но стояли чуть не рядом, бок о бок, в Парке имени Горького, главном парке культуры и отдыха в Москве, где в это время, в виде груды обломков, был выставлен американский самолет-шпион.

На собрание пришли не только соседи, но и жильцы из других домов, для многих не хватило места в пионерской комнате, сантехник Степан Хомицкий отомкнул верхние и нижние шпингалеты, чтобы можно было распахнуть двери настежь, и гости, оставшиеся снаружи, получили возможность услышать почти каждое слово, которое произносили в помещении.