– Говорила я, раньше вставать надо было! – бузила заспанная Юлька. – Щас уже народу полно будет! Собак гулять повыведут, детей в колясках выкатят… Вон, бабки в церковь чешут, как на работу! Что, на виду у всех на стену полезем?

– Во-первых, мы все не полезем, – напомнила Натэла, с гордостью посмотрев на брата. – А полезет Тенгиз.

– Во-вторых, Юлька, темно же было… – вставила и Белка. – Тут днем-то опасно лазить, что угодно отвалиться может и по голове стукнуть. А уж ночью…

– Фонарь надо было взять! – не сдавалась Юлька. – А теперь пока дождешься, чтобы рядом никого не было, да пока на место засунешь, да пока выберешься… И тоже чтоб не видели… Того гляди бабки церковные ментов вызовут!

Юлькины опасения были не напрасными, что стало очевидно, когда все подошли к указанному Таней месту. Стена с наружной стороны, где предполагал забраться на нее Тенгиз, была очень высокой и неровной. А с внутренней стороны, где в свое время находились Таня и строители, подойти уже нельзя было – после обвала части стены там было построено на скорую руку заграждение из досок, а на калитку повешен амбарный замок.

– Может, все же изнутри, через калитку? – предположил Тенгиз.

– Вряд ли получится, – убитым голосом сообщила Таня, прекрасно выглядевшая в джинсах и кожаной курточке.

Бабушка Нинико не собиралась пока освобождать Таню от своего покровительства. Свидетельством ее заботы и руководства были чуть заметный макияж на свежем лице девушки и распущенные, густые, прихваченные заколкой волосы, на которые Тенгиз то и дело с удовольствием поглядывал.

– Там же был обвал, куча кирпичей так и осталась неубранной, – пояснила Таня. – Через них не перебраться, а разобрать – полдня не хватит. И потом, от церкви могут увидеть…

– Значит, полезем здесь, – спокойно решил Тенгиз, подходя к отвесной кирпичной стене и измеряя ее взглядом. – Пашка, поможешь?

– Не вопрос…

– Дети, а вы давайте в сторону.

– Кто тут «дети»?! – вскинулся было Атаманов, но Тенгиз только улыбнулся:

– Ваше дело – отвлекать внимание. Чтобы никто сюда не смотрел!

– Хорошенькое дело… – проворчала Юлька. – А если кто-то мимо пойдет, тогда что?

– Свисти. Или пой. Или танцуй. Или кричи.

– Что кричать?

– Караул!

– Ну ладно, я тебе, дорогой, та-ак крикну… Мало не покажется! Еще один обвал будет! – мстительно пообещала Юлька, удаляясь вместе с друзьями в конец аллеи.

Там, рассевшись на скамейке под облетевшим кленом, они принялись наблюдать, как Таня, Пашка и Тенгиз подходят вплотную к стене, как Тенгиз еще раз осматривает ее, подзывает Пашку, тот наклоняется, и Тенгиз легко поднимается сначала на согнутую Пашкину спину, а затем, по ему одному видным выступам, – на стену. Он взобрался ловко, как обезьяна, исчез за кирпичным гребнем, а через минуту высунул черную голову:

– Таня, давайте!

– Как? – с ужасом спросила та.

Пашка показал себе на спину. Таня ахнула. Затем, несмотря на протесты Пашки, сдернула сапожки с высокими каблуками и полезла ему на спину босая. Тенгиз, перегнувшись через стену, протянул обе руки, подхватил Таню и легко, как трехмесячного младенца, втянул на стену. В воздухе мелькнули ноги в колготках – и исчезли за стеной.

– Ну, супер! – восхищенно присвистнул Атаманов. – Натэла, в каких, говоришь, войсках Тенго служил?

– В воздушно-десантных, – гордо выговорила Натэла.

– Туда только по блату берут?

– Нет. Но тебя точно не возьмут.

– Это почему?!

– Куришь много.

– Ладно арапа-то править… – недоверчиво усмехнулся Атаманов.

– Нет, точно, – пожала плечами Натэла. – Тенго вернется – спроси у него.

– А-а… если я завяжу?

– Братва, атас! – завопил вдруг Батон. – Народ идет!

Все в панике переглянулись. В конце аллеи действительно показались какие-то люди, идущие к церкви. Надо было срочно что-то делать, ведь с минуты на минуту из-за стены могли показаться Таня и Тенгиз.

Первым нашелся Батон. Оглядевшись по сторонам, он схватил грязный фанерный ящик, брошенный дворниками, бросил его на асфальт, плюхнулся рядом и начал что есть силы лупить по ящику. Раздались гулкие удары, похожие на африканский тамтам. Атаманов покрутил было пальцем у виска, но чуть погодя вслушался в ритм, заданный Батоном, хмыкнул, кивнул – и начал знаменитую «I needn’t you» Ти Би Джея. Ни голоса, ни слуха у обоих пацанов не было и в помине, а когда на помощь Атаманову пришла Полундра, всегда считавшая, что силой звука можно поднять качество исполнения, Белка схватилась за голову.

– Что морщишься? Помогай! – прокричала Юлька. – У меня дыха не хватает!

Белка испуганно всплеснула руками. И вдруг, неожиданно для самой себя, запела хорошо поставленным, звучным сопрано дуэт Сильвы и Эдвина:

– По-о-омнишь ли ты, как мы с тобой расстава-а-ались…

Люди в конце аллеи замерли. Посмотрели друг на друга. Снова тронулись с места. Двое собачников подозвали своих овчарок. Но вместо того, чтобы покинуть место сборища ужасных современных подростков, они пошли прямо к скамейке. Батон потряс головой и с удвоенной силой заколотил в ящик. Натэла глубоко вздохнула, решительно подхватила брошенную бейсболку Сереги, надела ее козырьком назад, сбросила куртку, вытащила из джинсов подол рубашки, придала лицу выражение некормленого бульдога – и начала выплясывать рэп. Соня и Пашка скорчились на соседней скамейке в приступе бешеного хохота.