Подняв голову, Дымов прищурился. Так и есть, неутомимый волчок никуда не пропал — оставался все на том же месте, задевая одним краешком бирюзовый плафон, вершиной же вворачиваясь в потолок, беззастенчиво пронзая стоящий у соседей телевизор. Судя по всему, тот вечно пребывал в немощном состоянии, каналы отражал с помехами и каждый месяц норовил сжечь предохранители. Такой уж это был волчок. Энергетический омут, не слишком ласково обходящийся с электрическими приборами…

Напрягшись, Вадим заставил волчок немного отплыть в сторону — и даже не отплыть, а слегка изогнуться. Контрзавихрение, организованное собственным метателом, на миг-другой даже заставило «омуток» заметно поблекнуть, но это, конечно, нельзя было назвать победой. Сопротивление было явственным и могучим. Стоило Дымову ослабить усилие, и, вновь разгоняясь в бессмысленном вращении, смерч вернулся на привычное место. Все равно как потревоженная гитарная струна. Вадим не расстроился и не разозлился. Все было вполне естественно. Это вам не колдун местного разлива, — Ее Величество Планета! Ну, а с ней не больно-то потягаешься. Зато именно в таких аномальных точках Вадим давно уже наловчился подзаряжать собственную силу энергией Земли. При этом эффект получался двойной, если не тройной, и будущие проекты вечных двигателей Дымову виделись в использовании именно этих микровихрей, где дармовую энергию земного шара использовали исключительно комары да мухи.

Кстати, одна из представительниц мушиного племени и впрямь крутилась подле люстры, каждую секунду ныряя черным тельцем в освежающий «омуток». Дымов заворожено следил за ней взором. Вот она поплыла медленнее, еще медленнее — ни дать, ни взять — угодила в вязкий клейстер, а вот и вовсе застыла на месте. Мысленно Вадим поаплодировал самому себе. Была полная иллюзия остановленного времени. Впрочем, оно, в самом деле, остановилось. В этой комнатке и на этом крохотном пятачке. Пусть ненадолго, но Дымову удалось организовать крохотную паузу. Но вот он сморгнул, и муха вновь заскользила вокруг люстры — все быстрее и быстрее.

Тряхнув головой, Дымов достал подаренный генералом мобильник и, чуть поколебавшись, набрал нужную комбинацию цифр. Выглядело это несколько по-детски, но раз просили, почему бы не откликнуться на просьбу?

Трубку поднял сам Дюгонь. Значит, действительно, ждал звонка. Может быть, даже волновался.

— Але, господин генерал? Докладываю: я дома, со мной все в порядке. Так что можете спать спокойно, а заодно и цербера своего убрать из-под окон. Незачем мучить человека, пусть выспится, как все нормальные люди.

В трубке послышалось сердитое сопение.

— Значит, ты его разглядел?

— Брось, Афанасий! Это же бессмысленно. Со мной такие штучки не проходят. Да и ни к чему все это. Любую опасность я учую намного раньше твоих агентов.

Прежде чем ответить, Дюгонь выдержал солидную паузу. Наверняка подбирал достойный ответ.

— Хорошо, — откликнулся он, наконец. — Людей я уберу, но дай слово, что в случае чего немедленно свяжешься со мной или моими секретарями.

— В случае чего — свяжусь, — послушно пообещал Вадим.

— И еще… — Дюгонь снова замолчал. — Еще я хотел спросить…

— О бородавке? — пришел к нему на помощь Дымов.

— Да, черт возьми! Куда она подевалась?

— Тебе действительно ее жалко?

— Причем тут — жалко или не жалко! Пойми ты, наконец, что так такие дела не делаются!

— Так… Такие… — передразнил Вадим. — Какая-то тавтология, братец, Афанасий. Кстати, а как они делаются?

— Ну, не знаю… Можно было поговорить со мной, спросить разрешение.

— Вот тебе раз! Я-то думал, мне спасибо скажут, а оказывается, я же и виноват! Разрешения, видите ли, не догадался спросить!

— А может, я к ней привык! — загрохотал в трубке генеральский бас. — Может, она мои мысли в нужное русло направляла!

— Ну, извини, Афанасий, я не знал. — Вадим мысленно хохотнул. — Впрочем, дело ведь не в бородавке, а в том, что заставляло ее потихоньку расти. Боюсь, через пару лет, твоя невинная миома разрослась бы в серьезную бяку. Да и с язвой пищевода шутить не стоит.

— У меня что, язва? — растерялся Дюгонь.

— Была, — поправил его Вадим. — Я ее убрал, но если желаешь, могу восстановить все, как было.

— Чертов эскулап!

— Это, надо понимать, ты меня все-таки благодаришь?

Дюгонь снова яростно засопел в трубку.

— Ты что, Афанасий, обиделся?

— Ладно, проехали. За язву спасибо, а людей я уберу. И не забывай, завтра общий сбор. Шматов с Мироновым тоже будут.

— Я помню.

— Тогда машину за тобой я пришлю, спокойной ночи!..

В трубке послышались короткие гудки. Отключившись, Дымов откинулся в кресле, ладонями стиснул пылающие виски. Все было, как всегда. С наступлением вечера, голова начинала привычно гудеть. Ждать чего-то иного после серьезных перегрузок было бы глупо, а в этот раз он явно переусердствовал. Работал параллельно с милицией, малолетками и стариком киоскером. Еще и агентика в кустах держал под контролем. Вот и разрядился. Все равно как старенький автомобильный аккумулятор.