Едва жухлую траву оросили первые капли, из темноты вынырнули четыре дышащие

 перегаром фигуры. Луч фонарика ударил в глаза, ослепил.

 Удар в живот, потеря дыхания.

 — Только попробуй заорать или укусить.

 Зажав мне рот, поволокли вглубь мусорных развалов. В темноту, разрезаемую лучом.

 Переговаривались между собой.

 — Тихо, бля…

 — Вот, тут сухо. Давай сюда. Воха — первый…

 Луч снова хлестнул по глазам, оставив на сетчатке серые плавающие пятна. Я зажмурилась.

 — Ну что, сразу дашь? — спросил один голос.

 — Или после того, как отпиздим? — глумливо хохотнул второй.

 Третий, державший меня сзади, просто сунул руку под юбку и, зацепив пальцем за резинку стрингеров, рывком разорвал их — в промежности больно резануло. Дышать было трудно. Шею перехватывал борцовский локоть.

 — Чуваки, бля, она мокрая уже! — довольно сообщили над моим ухом.

 — Чо, правда? — ходил кругами четвертый. Голос его был радостен. — Чо, бля, уже кайф, ловит? А, бляяя, сука! Блядь ебаная!

 Он подскочил поближе и схватил меня за грудь.

 Воха оттолкнул его:

 — Пошли нахуй, моя идея была! Успеешь…

 Я слабо пискнула. По ноге потекла горячая струйка.

 Обладатель борцовских бицепсов дернулся.

 — Бля, обоссалась!

 — Фу, бля...

 — Вот-те и мокрая!

 — Сука, на меня попало! Еб-бать...

 Локоть быстро разжался. Воздух со свистом и болью ворвался в легкие. Ноги подогнулись, я с сипением опустилась на землю. Мрак вокруг резко сгустился — то ли из-за недостатка кислорода в легких, то ли оттого, что луна зашла за тучи.

 Я мучительно мотала головой. Во рту разливался медный привкус. Предметы плыли.

 Они разглядывали меня. Луч ползал по земле, по моей согнутой спине, по их ботинкам и штанинам. Один в ожидании своей очереди уже успел спустить джинсы.

 Трусов он не носил.

 — А что — так даже интересней... — с надеждой сказал он. — А?

 Кто-то из насильников оскорбился:

 — Да иди в пень!..

 — Сам ссаки нюхай…

 Член у этого козла бугрился какими-то вздутиями. Наверно, на зоне шариков себе туда напихал. Помню, читала о таких идиотах у какого-то детективщика…

 — Нравится? — он болтанул своим хозяйством, на которое Воха направил фонарик. — Ну так возьми в рот, красавица!

 Все, заржали, и Воха в том числе.

 Я тоже вдруг улыбнулась.

 — Слышьте. Вы мне ничего не сделаете.

 — Закрой рот, бля. Еще как сделаем, — отозвался один, блеснув из темноты железным зубом. Еще один взялся за ширинку и демонстративно вжикнул молнией:

 — Щас, бля. Рот, блядь, открывай.

 — Так открыть или закрыть? — Я посмотрела на факелоносца Воху снизу вверх. — Вы же пожалеете…

 — С чего ты взяла?

 — С того. Вы в курсе, мальчики, что я больна СПИДом?

 Фонарик в Вохиной руке нерешительно дернулся. Почти одновременно дернулся огонек сигареты стоящего рядом. Жаль, в темноте я не видела их глаз. Только силуэты.

 — Блядь! Пиздишь, сука! — в истерике взвизгнул тот, который хватал меня за грудь.

 — Вам справку показать? — я поднялась с колен и повернулась к Вохе. Он отступил. Остальные тоже напряглись, разом потеряв самоуверенность. Разрыватель трусов суетливо вытирал ладонь об штаны.

 — Да пиздит она!

 Луна медленно выходила из-за туч.

 Я улыбалась, водя по их лицам взглядом, словно мокрой тряпкой.

 — А вы проверьте!

 — У меня гондоны есть, — предложил доселе молчавший третий.

 — Они не помогают, — мрачно буркнул Воха.

 Они помолчали.

 Потом Воха в последний раз ослепил меня фонариком.

 — Ладно, сука. Считай, что тебе повезло.

 — Чо, так и отпустим? — брякая пряжкой, четвертый разочарованно застегивал штаны.

 — Да ну её на хуй, эту спидозницу. От греха подальше.

 Послышался смачный плевок, по моей щеке расползлись горячие Вохины сопли. В повисшей тишине нервно и недовольно вжикнул закрываемый зиппер. Потом чьи-то руки грубо развернули меня лицом к сельскому сектору и толкнули.

 — Иди отсюда, сука! Попадешься — убьем нахуй.

 Я пошла, не оглядываясь, хотя мне было в другую сторону. Ветер донес из-за спины слова: «Она на меня нассала, блядь. Надо было ей самой в рожу нассать…»

 Хмель полностью выветрился, стало холодно. Трава была мокрой от росы. Отыскав в сумочке одноразовую салфетку «Клинекс», я вытирала ею щеку. Светила луна.