– Сэр, вам не кажется…

– Пантера тигрис, – весело пояснил полковник. – Самый крупный в семействе кошачьих. Обитает там, где ему вздумается. Вы можете встретить его в снегах и бамбуковых зарослях, во влажных джунглях и засушливой пустыне. – Он захихикал. – Тигры – властелины этого мира.

– Позвольте задать вопрос, сэр, – обратился к нему Перез. – Зачем мы выслеживаем этого тигра?

Полковник внезапно замер, обернулся и обвел искренним, изумленным взглядом истощенный полк.

– Должен заметить, первый сержант Перез, – сказал полковник, – что вопрос очевиден. – Затем он снова пошел вперед.

– Теперь, – прошептал капрал Смарт, у которого задрожали губы. – Я серьезно напуган.

Майлз теперь и сам был напуган не меньше – впервые с того момента, как его нога ступила на эту землю и жизнь превратилась в абсурдный кошмар. До этого у Майлза не было четких суждений о войне как таковой; а когда он задумался над тем, что, возможно, проще было бы разорвать призывную повестку и бежать в Канаду, он уже отжимался в Форд Орде. Но теперь его амбиции были весьма ограничены: он должен выбраться отсюда живым, вернуться в Штаты, к Эрике.

– Сэр, – спросил Перез, – могу ли я получить от вас разрешение послать ребят на поиски пищи?

– Не стоит, сынок. Мы и так устроим пир на весь мир еще до наступления утра.

Они уставились друг на друга глазами, выделявшимися на исхудавших, грязных липах. «По какому поводу будет пир?» – хотелось им спросить.

– Но у меня для вас есть закуска, – сообщил полковник. Он остановился и стал срывать темно-зеленые листья с высокого растения, покрытого диковинными красными цветами.

Протянув листья солдатам, как протягивают хлеб и вино во время причастия, он добавил:

– Разжуйте их хорошенько. Все дело в соке.

– Эй, сержант, – прошептал капрал Смарт. На его мальчишеском подбородке еще не перестали высыпать прыщи. – Мы теперь так и будем жить на траве?

Нахмурив брови, Перез задумался. Он посмотрел на испуганные лица, окружавшие него. Он уже знал их мысли: «Дело все хуже и хуже. Простые солдаты взялись за офицеров. Это называли «смертью от осколочной гранаты» – негодяи мгновенно взмывали в небо».

– Давайте сохранять спокойствие, – предложил Перез.

Листья, как оказалось, были не так уж и плохи; по вкусу они напоминали шпинат, а эффект от них был такой, будто они только что приняли порцию кофеина. Желудки молодых людей уже давно громко и настойчиво требовали пищи, поэтому солдаты принялись жевать листья так же усердно, как это делал полковник: – громко чавкая, а затем проглатывая пережеванное с таким наслаждением, будто то был салат «Цезарь» с гренками. Но через мгновение ими вдруг овладел еще больший голод, и они принялись сами срывать листья с куста и жадно поглощать их, будто это был невиданный деликатес.

И вдруг джунгли наполнились незнакомыми им до этого звуками. Им показалось, будто они высадились в стране Оз: все, что окружало их, стало в одно мгновение изумрудным. Трава под их ботинкам издавала томные вздохи, как будто молодые люди ласкали женскую грудь. Воздух застыл и превратился в шелк. Ощущение было таким, будто наступил День независимости. Майлз почувствовал, что его слух обострился до предела; он мог поклясться, что слышит, как на том свете в ворота рая проскальзывает туман.

– Ой-ой, – в какой-то момент произнес Джексон, однако не стал развивать идею дальше.

Майлз направился в лесную чащу и вдруг вдалеке увидел пагоду, возникшую из тумана; позолоченные резные края ее крыши блестели.

Он моргнул.

Пагода исчезла. Это оказалось всего лишь сухое дерево.

– Тигры выходят на охоту ночью, – сказал полковник, когда солнце начало постепенно прятаться за деревья. Раздался крик птицы, похожий на девичий смех. И снова Майлз готов был биться об заклад, что слышал, как раскрывались бутоны цветов. – Передние конечности и плечи тигра, – продолжал полковник, – чрезвычайно сильны, на передних лапах имеются длинные, острые когти, способные втягиваться. Череп животного несколько укорочен для увеличения режущей силы мощных челюстей. Наша тигрица – сильная зверюга.

Гольдстайн принялся напевать «Руби, не увози свою любовь в город». На его лице сияла блаженная улыбка. Капрал Смарт сказал:

– Ой, ай..

Перез поднял руку к лицу и сосредоточенно нюхал свое запястье.

Майлз застыл на минуту: он разглядывал сияющий металлом – аппарат для попкорна, который вдруг увидел в зарослях папоротника. Машина была несколько устаревшей: она стояла на тележке с огромными колесами, а ее верхняя часть походила на маленькую цирковую палатку. Он причмокнул губами в предвкушении соленого, жирного угощения.