Титус обратился к прямой линии с Майлзом Хэйверзом.

– У нас тут кое-что проясняется, друг мой, – сообщил Титус с улыбкой. – Парочки, соответствующие этому описанию, были замечены в нескольких местах. Я посылаю сейчас туда своих людей. Мы без труда вычислим, какие из них те, кто нам нужен. И знаешь, что я слышал, друг мой? Что мужчина, с которым она улетела из Вегаса, – священник. Ты понимаешь, что это может означать для нас? Через несколько часов наступит Рождество. Если бы ты был священником, Майлз, куда бы ты отправился в ночь перед Рождеством?

– Я ненадолго, – сказал Майкл. – Церковь всего лишь в трех кварталах отсюда, за углом. – Он ждал, что на это ответит Кэтрин.

Она сидела, склонившись над папирусом, в резиновых перчатках, купленных в местной аптеке, и старательно разворачивала первую страницу пятого свитка.

– Четыре свитка переведены, и остались лишь два, – сказала она. – А мы ни на йоту не приблизились к разгадке тайны седьмого свитка. – Кэтрин выпрямилась и повернулась к Майклу. – Я знаю, вы хотите, чтобы я пошла с вами, но я не могу.

Он подошел к ней и протянул руку, будто собираясь дотронуться до ее лица, но остановился. Ему вспомнился момент, когда они стояли в компьютерном магазине, ожидая свободного компьютера. Их взгляды были устремлены на мать и дочь, и, когда Майкл повернулся к Кэтрин и их взгляды встретились, он вдруг осознал, что читает ее мысли. Тогда ему вспомнился другой случай из жизни, когда ему также удалось узнать мысли другого человека. Он был еще молод, отец в очередной раз вернулся домой пьяным, и Майкл решил покончить с этим кошмаром раз и навсегда. Но мать пристально посмотрела на сына, внушив ему одним взглядом, что он должен вспомнить про любовь и терпение. Она словно сказала: «Ты сейчас не понимаешь. Может быть, однажды, когда повзрослеешь, ты поймешь».

Майкл так и не достиг возраста, когда смог наконец понять отца. Мать не дожила до сорока пяти, скончавшись от рака. Отец же провел остаток жизни в отделении для алкоголиков в муниципальной больнице.

Но Майкл не забыл глаза матери, сказавшие ему то, что услышал лишь он. Он уже и забыл это ощущение, но взгляд Кэтрин заставил его испытать его снова.

– Исайя, – тихо произнес Майкл, почти дотронувшись до лица Кэтрин. – Шестьдесят, двенадцать. И польется мир, словно река.

Она замерла, но потом отвернулась.

– Кэтрин, – начал было Майкл, но вдруг у него вырвался звук удивления.

Она увидела, что его взгляд направлен в сторону телевизора.

– Это не Майлз Хэйверз?

– Он! – воскликнула она, тут же увеличив громкость. По телевизору в прямом эфире транслировалась пресс-конференция Хэйверза из его дома в Санта-Фе. «Я не знаю, каким образом просочилась информация о том, что я веду переговоры с Кэтрин Александер по поводу покупки у нее этих свитков, – сказал он своим «фирменным» голосом. Его улыбка сияла на весь экран. – Однако могу вас заверить, что сделать эту информацию доступной общественности было вовсе не в моих интересах».

– Что?! – воскликнула Кэтрин.

– Мистер Хэйверз, – обратился журналист к Майлзу, – вы утверждаете, что свитки на самом деле существуют? Вы можете это подтвердить?

– Да, могу. Причина, по которой я хочу приобрести у Кэтрин Александер эти свитки, заключается в том, что у меня имеется некоторое опасение, что эта женщина может их уничтожить. Эти рукописи являются достоянием всего человечества, а не одного человека. Я решил, что мое предложение ценой в пятьдесят миллионов долларов убедит ее поделиться свитками с миром. Но пока доктор Александер отказалась от моего предложения.

– Я не верю своим ушам! – воскликнул Майкл. Кэтрин стала переключать каналы. В других новостях сообщалось: «Миллиардер Майлз Хэйверз заявил сегодня о том, что ведет переговоры с Кэтрин Александер по личным вопросам. Он намеревается приобрести у нее древние свитки и готов заплатить за них пятьдесят миллионов долларов…»

– Я не понимаю, какая ему от этого выгода? – проговорил Майкл. – Зачем ему это?

Кэтрин покачала головой в полном замешательстве. Нажав кнопку на пульте дистанционного управления, она переключилась на канал Балтимора: «…Информация поступила в «Нью-Йорк Таймс» от анонимного источника, который утверждает, что приближен к Майлзу Хэйверзу. Неизвестный заявил, что свитки, о которых идет речь, были найдены на Синайском полуострове, имеют отношение к христианству, были нелегально ввезены на территорию страны, а также, что продавцом этих рукописей является Кэтрин Александер, до сих пор находящаяся на свободе».

– Сам Хэйверз и устроил все это, – заметил Майкл. – Если бы человеком, раскрывшим конфиденциальную информацию, был кто-то другой, Хэйверз бы все отрицал, так что этот маскарад его рук дело.

– Но зачем, Майкл? Какой ему от всего этого прок?

– Возможно, он думает, что таким образом заставит вас выступить в свою защиту.

Программу продолжили коммерческие новости, и Кэтрин выключила телевизор.

– Что ж, это не сработает. Я не собираюсь объявляться, буду так же молчать и продолжу перевод свитков. – Кэтрин посмотрела на Майкла. – Вам пора идти. Полуночная месса начнется уже через час.