Кэтрин встала.

– Джулиус, неужели всегда нужно жить только по правилам? Разве ты ни разу не совершал чего-то лишь по велению сердца?

– Конечно же, совершал. Только этим и можно объяснить мое поведение сейчас. Именно потому, что я люблю тебя, я пытаюсь отговорить тебя совершить глупость.

– Я не об этом. Ты меня не слушаешь. Я знаю, что поступаю опрометчиво, игнорирую государственные и этические законы. Разум твердит мне, что ты прав, но сердце подсказывает, что я должна пройти путь, который выбрала.

Он потряс головой.

– Кэтрин, у меня плохое предчувствие. Я думаю, ты создаешь для себя, для нас опасную ситуацию.

– О свитках никто не знает, Джулиус. Я была предельно осторожна.

Он взял в руки ключи.

– Этим утром я должен был провести бензидиновый анализ, но мне захотелось быть здесь, когда ты приедешь. Следователь ждет результатов. Я заказал для нас столик в «Лунных тенях» на восемь часов. Вернусь к этому времени.

Она смотрела, как он выходит под проливной дождь, унося с собой тепло и уют, которыми совсем недавно была заполнена гостиная.

Такого поворота событий она никак не ожидала.

Отдаленный звук грома привел ее в чувство. Она посмотрела на часы, показывавшие пятый час. Ошеломленная, она направилась к кухне и снова набрала номер Дэниела. На этот раз он оказался дома.

– Кэтрин! Слава богу, ты позвонила! Я приехал лишь несколько минут назад. Послушай, у нас большие проблемы.

– Что случилось?

– За нами кто-то охотится.

– Что?

– Кто-то узнал о свитках.

– Этого не может быть.

– Я догадываюсь, кто это. Я подъеду к тебе и покажу фотографии…

– Нет, постой, – проговорила она и напрягла память. Как кто-то мог о них узнать? «Мне показалось, у палатки кто-то есть»… – Боже мой, – прошептала она, закрывая глаза. – Дэнно, послушай, не приезжай сюда. Если за мной следят, то эти люди здесь. Я сама приеду к тебе. Не отвечай на звонки и проверь, заперта ли дверь. Я буду у тебя совсем скоро.

Она быстро нашла нейлоновую спортивную сумку, валявшуюся в чулане, кинула в нее несколько туалетных принадлежностей, чистое белье и смену одежды. И еще книгу со свитками, аккуратно завернутую в наволочку и положенную в целлофановый пакет.

Затем она пошла на кухню и оставила для Джулиуса записку, в которой сообщила, что ей пришлось уехать по срочному делу и что она свяжется с ним через несколько дней. Добавив внизу «Я тебя люблю», она положила записку на видное место.

Усевшись в машину и выехав на скользкое шоссе, идущее на север, она начала молиться, чтобы Дэнно ошибался. Потому что, если о свитках действительно кто-то узнал, они попали в беду.

В коридоре эхом отдавались шаги молодого священника, бежавшего по Дворцу Конгрегации, что стоял на площади Святой Палаты в Риме. Он нес депешу для Его Преосвященства кардинала Лефевра, который в этот момент находился в Палате, стоя у окна и думая о том, что утреннее небо такого цвета он еще не видел.

Чем он мог быть вызван?

Он направил взгляд на площадь Святого Петра, где невиданное количество людей продолжало доставлять хлопоты изрядно подуставшим охранникам. Для оказания помощи была созвана городская полиция. Люди говорили лишь о приближающемся конце света – и где еще можно было находиться в момент нашествия армии дьявола, как не в месте мученичества святого Петра? Поэтому в течение последнего года Рим готовился к нашествию десяти миллионов гостей, ожидавшихся в городе к Рождеству, которое мир собирался праздновать в двухтысячный раз. Однако на самом деле число посетителей намного превышало десять миллионов. В городе невозможно было отыскать свободной комнаты или гостиничного номера, и, по слухам, власть намеревалась созвать армию, поскольку толпа начинала выходить из-под контроля.

Лефевр снова посмотрел на небо. Не был ли этот странный цвет неким предзнаменованием? Он потряс головой. Вздор. Небо как небо. На дворе стояла зима. Предсказывали дожди. Ему самому наверное, стоило проверить зрение. В семьдесят лет человек должен признать, что не может больше полагаться на свои органы чувств, как раньше.

Отвернувшись от окна – у него было слишком много работы, чтобы стоять и дискутировать по поводу оттенка неба! – он услышал стук в дверь, после чего в комнату зашел несколько запыхавшийся молодой священник.

– Прошу прощения, Ваше Преосвященство. Это только что прибыло для вас. Здесь написано «срочно».

Сломав клеймо, Лефевр раскрыл единственный лист бумаги, и, когда он прочитал послание, его густые седые брови поднялись.

– Невероятно!

Быстро сложив лист бумаги и сунув его в карман своей рясы, кардинал отдал приказ:

– Свяжитесь с доктором Фуксом, что преподает на археологическом факультете Римского университета. Скажите ему, что я должен встретиться с ним по поводу одного совершенно безотлагательного дела. А я пока побуду с Его Святейшеством.