Кто она? И почему теперь она была частью его сна?

Он снова представил Кэтрин, с хмурым видом разглядывающую пангамотовые палочки. Неужели это была она? Но если так, то что она делала в этом сне?

Мысли отца Гарибальди внезапно прервал звон монет. Постоялец мотеля купил газету со стойки, находившейся на улице. Выталкивая сон из своих мыслей, Майкл засунул в карманы руки в поисках мелочи.

Кэтрин расчесывала свои длинные каштановые волосы, все еще влажные после душа, когда с улицы зашел отец Гарибальди и сказал:

– Заправка открылась, и дождь прекратился.

Он принес кофе, пончики и газету.

Она заметила, что, пока находилась в ванной, он переоделся в джинсы и черную рубашку с белым воротничком.

Кроме того, она заметила некую осторожность, с которой он держался.

– Удалось дозвониться? – спросил он.

– Телефон не подает абсолютно никаких признаков жизни. Нам придется поехать в больницу.

– Доктор Александер, – начал он.

– Если у меня попросят документы, мне конец, – уставившись на рубашку с белым воротничком Гарибальди, продолжала она, – но я готова поспорить, что священника к Дэнно они пустят!

– Доктор Александер, – повторил он.

Она замерла. Ее взгляд устремился к газете, что находилась у него в руках.

– Я очень сожалею, – произнес он, протягивая газету ей. – Это в разделе «Б», на третьей странице, внизу.

Она нашла заметку: «Местный археолог доктор Дэниел Стивенсон, на которого прошлой ночью в его собственной квартире, находящейся в Санта-Барбаре, было совершено нападение, скончался сегодня ранним утром от ножевых ранений. Полиция не раскрыла подробностей, однако речь, видимо, идет об убийстве. Свидетели говорят, что видели, как с места преступления скрывалась женщина…»

У Кэтрин подкосились колени. Она опустилась на кровать и закрыла глаза.

– Я так и знала, – прошептала она. – Я уже знала это… – Она закрыла лицо руками. – О, Боже. Дэнно.

– Я очень сожалею, – сказал отец Гарибальди.

Кэтрин заплакала, резко всхлипывая. Она почувствовала, что на кровать присели, и ощутила рядом с собой тепло отца Гарибальди. Он молча обнял ее и дал ей выплакаться.

Она обвила его шею руками, прижавшись лицом к его плечу и продолжая рыдать. Это было неправдой. Это было понарошку.

Дэнно!

– Ублюдки!

– Доктор Александер, вам нужно связаться с полицией. Она отпрянула, гневно смахивая слезы со щек.

– Зачем? – кричала она. – Что я им скажу? Что их убил Майлз Хэйверз? Неужели вы считаете, что они хотя бы чуточку поверят мне? Дэнно умер, отец! Разве полиция вернет его?

Она встала, подошла к двери и распахнула ее в серый день. Она вдыхала воздух так, словно тонула.

– Я не верю, что это произошло. О Боже, что же мне делать теперь?

– Я могу помолиться с вами.

Она обернулась.

– Помолиться? Для чего? Кому? Молитва не вернет мне Дэнно!

Она вдруг вспомнила слова Дэниела, сказанные им тринадцать лет назад, когда тот пришел к ней ночью после похорон ее матери. Она тогда сидела в темноте, держа в руке баночку со снотворным. «Это не даст тебе ответа», – сказал тогда Дэниел.

– Я давно перестала молиться, – сказала она, внезапно успокоившись и уставившись на газету, лежащую на кровати, в которой находилось это крошечное, едва заметное сообщение на третьей странице раздела «Б», несущественное упоминание о смерти Дэниела Стивенсона, гражданина тридцати шести лет, ее самого лучшего друга.

Ему так и не представился случай поделиться с ней новостями о фресках майя.

Кэтрин принялась собирать вещи.

– Я должна ехать. Мне нужно работать.

– Вы правы, – заметил Гарибальди.

– Вы со мной не едете.

– Нет, еду.

– Зачем? – закричала она. – И почему вы все еще со мной? Почему вы до сих пор не уехали?

Он прикоснулся к повязке на своей руке.

– Я замешан в этом лично, не забыли? Она наклонила подбородок. Проблема.

– А в вашем приходе не станут интересоваться, куда вы пропали?

– У меня еще осталось несколько дней отпуска. Меня пока никто не ждет.

– А когда станут ждать?

– Тогда и будем разбираться.

– Делайте, что хотите, – сказала она, яростно кидая туалетные принадлежности в сумку. – Я знаю, что сделаю.

Пять минут спустя они находились в машине перед шоссе.

– Куда едем, доктор Александер?

Сдерживая слезы, Кэтрин посмотрела прямо перед собой, на унылый день, затем через плечо назад, на шоссе, идущее в южном направлении к Санта-Барбаре, и, наконец, в сторону Малибу и дома Джулиуса, которые могли дать ей безопасность и надежность.