– Вы сделаете это, так или иначе, сеньора. Поэтому я думаю, что должно быть что-то еще.

– Нет, нет, - застонала Лола.
– Пожалуйста, сеньор. Я сделаю что угодно, только скажите.

Он наклонил свою голову, как бы раздумывая.

– Пока что я не знаю, чего именно от тебя хочу. Я подумаю и дам тебе знать.

– Все, что угодно, - прошептала она снова сквозь рыдания.
– Клянусь.

– Помни это, - сказал Диас, - и помни, что мне не нравится, когда кто-то вредит моим друзьям.

– Да, сеньор! Да!

Диас почти вытащил Миллу из комнаты и подтолкнул ее вниз по переулку. Она снова схватилась за его пояс, крепко цепляясь пальцами, и приложила другую руку к ноющему горлу. Пальцы сразу намокли от теплой крови, капающей сквозь них. Диас обернулся через плечо и пристально посмотрел на ее шею.

– Это надо промыть и перевязать. Рана неглубокая, но пачкает платье. Прижми рукой.

Грузовик был именно там, где они его оставили, с тем же угрюмым мужчиной, стоящим на страже. Увидев, что они подходят, он выпрямился, и на лице появилось выражение тревоги, когда он заметил кровь на шее и платье Миллы, как будто во всем, что бы там ни случилось, могли обвинить именно его. Диас отдал ему сотню долларов, свернутую несколько раз, достал свои ключи и отпер машину. Он подсадил Миллу в кабину, кивнул временному охраннику и пошел вокруг грузовика на сторону водителя.

– Мы зайдем в супермаркет, - сказал он.
– Нужно что-нибудь из одежды, антибиотик и бинт.

Супермаркет "Уолл-Март" был на Авеню Эхерсито Насьональ. Милла сидела, прижимая рану пальцами, в то время как Диас выводил машину из района трущоб.

– Что именно вы сделали с ее рукой?
– спросила она. В тот момент ее внимание было отвлечено, да и двигался он так быстро, что она была не уверена, что именно видела - неужели он сломал руку, просто быстро и сильно стиснув ее?

Диас поглядел на нее.

– Я сломал ей большой палец на правой руке. Пройдет некоторое время, прежде чем она снова сможет держать нож.

Милла вздрогнула, вдруг снова вспомнив, кто сидит рядом с ней.

– Я должен был, - сказал он кратко, и она поняла. Страх был его самым великим союзником. Страх заставлял людей говорить с ним, когда они не желали говорить с другими. Страх открывал ему двери, страх был оружием сам по себе. И, чтобы страх не исчез, он должен был поддерживать его своими действиями.

– Она сбежит, - сказала Милла.

– Возможно. Но я найду ее, и она знает это.

Они доехали до супермаркета, и Милла осталась в машине с работающим мотором, кондиционером, и запертыми дверями, а Диас пошел купить все необходимое. Он возвратился не больше, чем через десять минут, что доказывало - покупатели в магазине бросили один взгляд на него и сразу поняли, что в очереди к кассе он стоял в самом начале. По крайней мере, он снял кобуру с пистолетом, прежде чем войти - думала Милла, иначе возникла бы массовая паника.

Диас купил бутылку воды, пакет марлевых подушечек, тюбик мази с антибиотиком, бинты, пластырь, дешевую юбку и блузку. Она хотела было сказать, что блузки будет достаточно, чтобы закрыть пятно, но посмотрела вниз и поняла, что юбка тоже закапана кровью.

Диас проехал на стоянку позади магазина, подальше от толпы покупателей, и поставил грузовик так, чтобы, насколько возможно, их не было видно. Милла хотела было открыть пакет с марлей, но он все забрал и сказал:

– Просто сиди смирно.

Диас намочил кусок марли и положил на рану, затем взял ее руку и положил сверху.

– Держи так.

Она так и сделала, нажимая сильнее, чтобы остановить кровотечение, которое замедлилось, но не остановилось полностью. Он намочил марлю и стал вытирать ее шею и грудь, смывая засохшую кровь. Его пальцы отстраненно опустили перед ее платья вниз к краю лифчика.

– Хорошо, теперь дай мне посмотреть, - сказал он, убирая ее руку с пореза, отогнул марлю и буркнул удовлетворенно.
– Неплохо. Зашивать не надо, но я купил несколько скрепляющих пластырей на всякий случай.

Он намазал рану антибиотиком и прилепил пару пластырей, чтобы скрепить края разреза. Потом прикрепил лентой марлю, чтобы туда не попала грязь. Закончив, он сказал:

– Используй остальное, чтобы помыть руки перед тем, как переодеваться.

Милла так и сделала, радуясь, что может смыть кровь, но сказала:

– Мне не нужно переодеваться, я могу ехать домой и так.

– Ты хочешь пересечь границу в окровавленной одежде? Не думаю. И мы еще где-нибудь поедим, прежде чем возвращаться.