— Ты о чем? — пропищала она, не узнавая своего голоса. Ее тело сотрясала дрожь, но, казалось, он этого не заметил.

— Ты боишься мужчин, Джейми. В этом виноват Пол?

— Я сама виновата, — прошептала она, уверенная в своей правоте. Она не хотела обсуждать этот вопрос, уж во всяком случае, не с Диллоном Гейнором.

Она удивилась, когда он легонько коснулся губами ее лба.

— Хорошо, что Пол умер, — проворчал он. — Иначе пришлось бы его прикончить.

Его губы проследили мягкий овал ее лица, задев крешек губ.

— С другой стороны, может, это к лучшему. Ведь ты не знаешь, чего была лишена, — прошептал он, лишь на секунду прижавшись к ее губам, затем его рот пустился в дальнейшее путешествие по ее телу.

— Отпусти меня, Диллон, — дрожащим голосом попросила она. — Пожалуйста.

Ее слова не возымели никакого действия: Диллон продолжал медленно ласкать губами ее шею. Джейми не сделала ни малейшего движения, чтобы оттолкнуть его. Она лежала тихо и неподвижно, руки прижаты к столу, каждая клеточка ее тела напряжена, глаза зажмурены. Рано или поздно все это закончится, и она выживет. Как всегда. Ведь она очень сильная, и если захочет, то сможет справиться, с чем угодно.

Губы мужчины снова коснулись уголка ее губ, и Джейми не смогла удержаться от тихого стона.

— Открой глаза, Джейми, — попросил он ее шепотом.

Против своей воли она медленно открыла глаза и встретилась с чистой голубизной его глаз.

— Уже лучше, — улыбнулся он. — Если хочешь, чтобы я тебя отпустил, тебе нужно сделать всего одну вещь.

— Нет!

— Интересно, что за гадкие мысли пришли тебе в голову, Джейми. Я имел в виду поцелуй.

— Ты пьян, — заявила она. — Или просто обкурился, а может, что и похуже.

— Как ты уже смогла убедиться, я не пил. Если что и мешает мне трезво мыслить, то это ты сама.

— Это плохо.

Он криво усмехнулся.

— Я никогда не утверждал, что ты действуешь на меня благотворно. Но чувство это очень сильное, уж можешь мне поверить. Как же нам быть?

— Это твоя проблема, не моя. Лично я даже пальцем не пошевелю!

— Вот видишь, тебе уже лучше. Ты перестала дрожать, можно сказать, ты просто клокочешь от ярости. Это большой прогресс.

А ведь он прав, с удивлением подумала Джейми. Она уже не дрожала, как осенний лист, а гнев пересилил чувство страха. Как ни странно, то, что Диллон заметил это раньше нее самой, рассердило ее еще больше.

— А ну отпусти меня, а не то пожалеешь! — закричала она, пытаясь вырваться. Если постараться, она сможет ударить его коленом в пах. Правда, до сих пор ей не приходилось этого делать, но никогда не поздно начать.

— Даже не думай, малышка, — сказал он, прижимая ее к тяжелому дубовому столу так, что она не могла даже пошевелиться. Джейми так расстроилась, что даже не обратила внимание на то, как он ее назвал.

— Прошу тебя в последний раз… — в сердцах сказала она.

— А я говорю тебе в последний раз, чтобы ты меня поцеловала. Потом можешь спокойно отправляться спать. Я даже обещаю не касаться твоей груди. Но в следующий раз подумай дважды, прежде чем появляться передо мной без лифчика. Я не железный, знаешь ли. А ты постоянно испытываешь мое терпение.

— Судя по всему, ты даже не пытаешься держать свои чувства под контролем.

Он засмеялся низким волнующим смехом, на который ее тело ответило сладкой дрожью.

— Ты даже не представляешь, что бы я с тобой сделал, если бы хоть на минуту поддался искушению. Меня сдерживает элементарное чувство порядочности.

— Да в тебе нет ни капли порядочности.

— Ну что же, тогда просто радуйся, что я тебя отпущу, как только ты меня поцелуешь. Ты сама виновата, нужно было бежать, покуда у тебя было время.

— Интересно, когда? — возмущенно поинтересовалась Джейми.

— Да когда хочешь. Впрочем, можешь меня не целовать. Мне и так хорошо. Я могу провести так целую ночь: лежать и немножко тереться об тебя. Ты уж извини, если я ненароком тебя испачкаю.

— Ты просто отвратителен!

— Дело не во мне, Джейми. Это мать-природа дает о себе знать.

Он снова легко качнулся вперед, упираясь возбужденным органом в ее сжатые бедра. Джейми задрожала, охваченная странным волнующим чувством.

Она встретилась с глазами Диллона, и поняла, что это чувство ей знакомо. Это были первые признаки сексуального возбуждения.

Это было просто несправедливо! Потребовалось целых двенадцать лет, чтобы она почувствовала возбуждение в объятиях мужчины. И надо же было такому случиться, чтобы этим мужчиной оказался Диллон Гейнор. Бессовестный, жестокий и бессердечный негодяй! Но стоило ему снова качнуться в ее сторону, не сводя при этом с нее глаз, как она почувствовала, что все ее тело охватил огонь. Джейми изо всех сил старалась побороть возбуждение, но это ни к чему не привело.