Откуда в ее голове взялись такие дурацкие мысли? Ведь Диллон Гейнор был для нее самым опасным человеком в мире. Он разрушил все ее защитные барьеры, запугал ее, а потом обокрал да еще и солгал. Почему же в таком случае она не надевает ботинки и не мчится сломя голову прочь из этого дома?

Если бы Маузер был рядом, она бы охотно с ним поговорила. Правда, она понятия не имела, что именно собиралась сказать маленькому человечку. Может, чтобы он присматривал за Диллоном, заботился о нем.

Впрочем, все это было неважно. С чувством тревоги Джейми вдруг поняла, что сегодня вечером она никуда не поедет. Вместо этого она отправится прямиком в комнату Диллона, в его кровать со смятыми простынями. Она устала бороться со страхом, который разъедал ее душу.

В том, что она делала, не было никакого смысла, поэтому она даже не стала анализировать свои поступки. Она сняла с себя то, что надела после короткого душа — джинсы, футболку и простое хлопковое белье.

Может быть, она предвидела возможный ход событий, потому что в укромном уголке чемодана дожидался своего часа шелковый розовый комплект нижнего белья — бюстгальтер и трусики. Он был даже более откровенным, чем тот, в котором она была в гараже, потому что состоял из скудных лоскутков материи, соединенных шелковой ленточкой.

Платье и сейчас было ей в пору, но облегала фигуру больше, чем раньше. Оно и понятно: Джейми была взрослой женщиной, а не пятнадцатилетеней девчонкой. В комнате не было зеркала, но в нем не было нужды. Она прекрасно знала, как выглядит. Бледная кожа, спутанные волосы, глаза, слишком большие для ее лица. Наверное, на ней отразилось все то, что она пережила за последние дни. Если бы она увидела свое отражение, то испугалась бы и, скорей всего, не стала делать того, что собиралась.

Но ведь это был ее последний шанс.

Джейми знала, что если с кем-нибудь и ляжет в постель, то только с Диллоном Гейнором. Она уже поняла, что он хочет ее. В этом не было больше сомнений. Иначе зачем бы он хранил ее платье, старался удержать в своем доме? Разве что у него были старые счеты с Нейтом. А может быть, и с ней?

Это было неважно. Она должна была закончить то, что он начал. Просто пройти по коридору и открыть дверь.

В спальне было темно, в ней светился лишь экран телевизора. Диллон вытянулся на кровати в джинсах и белой футболке. Он повернул голову и окинул взглядом Джейми и ее платье.

Он не двигался. Только поднял руку, и она поняла, что он выключил звук в телевизоре. В комнате стало очень тихо. Джейми нервно облизала губы.

— Мне казалось, ты хотела уехать.

— Хотела.

— Мне казалось, ты меня боишься.

— Боюсь, — призналась она.

Он не поднялся и не пошел к ней навстречу. Он просто лежал, опираясь на подушки, и задумчиво смотрел на нее.

— Тогда зачем ты пришла?

Судя по всему, Диллон вовсе ей не обрадовался. Больше того, он смотрел на нее с подозрением, будто ждал, что она выкинет очередную гадость. Джейми очень захотелось повернуться и убежать. Вместо этого она закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Но руку продолжала держать на старой железной ручке, на тот случай, если ей придется все же спасаться бегством.

— Ты сказал, что мы должны закончить то, что начали, — сказала она дрожащим голосом, потом откашлялась. — То, что случилось в гараже, по твоему мнению, было катастрофой. Если это, действительно, так, может, дашь мне шанс все исправить?

Она не могла поверить, что произнесла эти слова. Черт возьми, она вообще не верила в то, что находилась в темной спальне наедине с Диллоном.

Выражение его лица ничуть не изменилось, только в глазах промелькнуло какое-то чувство, но тут же пропало.

— Не ты виновата в том, что случилось. Кроме того, ты никогда не придавала значения моим словам. Откуда вдруг такая перемена?

Она отпустила дверную ручку. Похоже, Диллон вовсе не старался удержать ее в спальне — так что убежать не составит никакого труда.

— Я думала, ты меня хочешь. Но вижу, что ты передумал, наверное, решил, что все это было ошибкой, и одно раза больше, чем достаточно. Очень благородно с твоей стороны. Жаль, что здесь нет Нейта — он бы тобой гордился.

— Нейт никогда не ценил благородных жестов.

Отблеск экрана осветил грудь Диллона и его лицо. Он был так же красив, как двенадцать лет назад. И так же недосягаем.

— Хорошо, — вздохнула она. — Считай, что я зашла попрощаться.

Казалось, он заколебался на долю секунды, но потом принял решение.

— Значит, ты должна сделать это должным образом. Иди ко мне, Джейми.

— Нет.

В уголке его губ мелькнула улыбка и разрушила холодное, загадочное выражение его лица.

— На этот раз ты сама все начала. И если уж зашла так далеко, то забирайся ко мне в кровать.