Тридцать пять лет тому назад молодой латышский журналист Скуинь опубликовал свои первые рассказы. Всесоюзная известность пришла к нему в начале 60-х годов, вместе с романом «Внуки Колумба». Героями писателя стали юные романтики, шагнувшие от школьной парты к заводскому станку или уезжающие на комсомольские стройки. Жажда подвига переполняла их сердца, готовность служить Родине согревала души. Они причисляли себя к беспокойному племени открывателей новых земель и истин, наследников великих ученых и мореплавателей прошлого. Их молодость начиналась вместе с сообщениями о первых полетах в космос, о грандиозных успехах шестого пятилетнего плана.

Роман Скуиня подкупал читателя новизной его героев. Манера письма, избранная автором, свидетельствовала о его способности сливаться со своими персонажами, жить их заботами, говорить их языком. «Стиль романа органичен — тонко соответствует тому жизненному материалу, который избран автором», — писал А. Бочаров в послесловии к одному из изданий «Внуков Колумба». В то же время критик отмечал и известную схематичность замысла романа.

Следующий роман — «Форнарина» — имел много общих точек соприкосновения с предыдущим. Героиней его стала молодая жена рижского художника Ина, решившая после смерти мужа уехать на строительство ГЭС. Став водителем «КРАЗа», она ощутила себя полноценной личностью в обществе людей, сильных духом, живущих напряженной трудовой жизнью.

Первые крупные произведения Скуиня были восприняты критикой как романы о молодежи, насыщенные актуальной общественной проблематикой. Трудно не согласиться с таким определением. В то же время оно представляется и весьма неполным. На наш взгляд, глубинную основу произведений Скуиня составляют его нравственно-философские раздумья и поиски. Скажем точнее: писателя интересуют в первую очередь «вечные вопросы», но всегда в их злободневном социальном преломлении. Решая конкретные житейские проблемы, его герои сознательно или бессознательно замахиваются на гораздо большее. Преодолеть разрыв между мечтой и реальностью, обрести ни с чем не сравнимое ощущение гармонии человека с природой, со всем окружающим миром, отыскать то единственное существо — женщину или мужчину, — которое предназначено тебе как бы самой судьбой, — вот к чему стремятся они.

— Не много ли? Спору нет, такая писательская задача представляется. И мы не пытаемся утверждать, что автор или его герои разрешили ее. Но она ясно поставлена, а порой и открыто сформулирована в произведениях Скуиня. Одним словом, мы убеждены в том, что Скуинь — писатель истинно философского склада, и попытаемся это доказать при анализе его произведений.

Вернемся для этой цели к «Внукам Колумба». Как мы помним, герой романа, семнадцатилетний Липст, оставляет художественное училище для работы на велосипедном заводе. Им движет неосознанное желание преодолеть свою мечтательность и робость. Во многом это ему удается. Богатая фантазия, художественный склад мышления оказывается для него не помехой на промышленном предприятии, он становится квалифицированным рабочим, рационализатором. Вначале как бы раздваиваясь между своими друзьями — целеустремленным энтузиастом Угисом и начинающим стяжателем Сприцисом, он все более обретает внутреннюю цельность.

Однако счастье улыбается Липсту далеко не во всем. Безответным оказывается его чувство в Юдите, которая предпочла выгодный брак «раю в шалаше» с нравящимся ей, но малообеспеченным юношей. Жалостью к людям, которые, подобно Юдите, своими руками разрушают свое счастье, насыщены и, на первый взгляд, случайные эпизоды, например, история двух постоянно ссорившихся соседок по квартире. Не выдержав скандалов, одна из них уехала, и теперь вторая, гораздо более агрессивная, тоскует по ней и горько сетует на свое одиночество. Неожиданно и вместе с тем крайне обыденно входит в роман и последнее, уже ничем не поправимое одиночество — смерть. Скончался старый мастер Крускоп, и юный Липст на какое-то мгновение осознает трагичность человеческой жизни, необходимость сейчас же, пока не поздно, наполнить ее любовью, взаимопониманием, терпимостью.

Единому философскому замыслу были подчинены и многие рассказы Скуиня 50-х — 60-х годов. Часть из них повествует о разрыве персонажей с действительностью, бегстве в мир самолюбивой мечты («Гермочка», «Мечты», «Когда приходит любовь»). В других мы встречаемся с героями, сумевшими превозмочь себя и перейти пустыню одиночества («Юхан с острова Рухну», «Настенная лошадка»).

Особенно важную роль начинает играть в рассказах Скуиня тема Родины. При всей ее значительности она прозвучала в них не обособленно, а как естественное завершение его общей гуманистической нравственно-философской концепции. Любовь к Родине была осознана Скуинем как вершина гармонии, как конкретное проявление единства человека с миром. Поэтому большое место в его ранних рассказах занимают описания родной природы и городские пейзажи (главным образом горячо любимой им Риги). Все более весомыми становятся символические детали и эпизоды, тема материнской и сыновней любви выходит на передний план.

Остановимся на одном из лучших его рассказов, который так и называется: «Родина». Буря войны занесла латышского мальчика Яна на юг США. Здесь Ян стал именоваться Джоном. Помогая отчиму, хозяину бензоколонки, подросток вполне освоился с новыми обычаями. Его интересы не выходили за рамки материального благополучия, жизнь была подчинена мечтам об удачной карьере. И все же мать часто повторяла ему: «Ты не американец, ты латыш. Твоя родина Латвия». — «Я хочу быть американцем!» — настаивал Джон... Но вот однажды ночью горячий ветер пустыни раскачивает дом, трещат потолки и звенят стекла в рамах... «А в Латвии ветер так же воет?» — спрашивает мальчик. «Нет, родной. Там ветер тихо качает ржаные колосья, шевелит длиннолистый аир в укромных заводях...» — отвечает мать. Она вспоминает косарей на туманном лугу и журавлиные пляски на моховых болотах, рассказывает о празднике Лиго и о том, как осенью желтеют березы, а ветки рябины покрываются красными гроздьями. Успокаивая сына, мать вспомнила и огород, пахнущий тмином, и кисловатый вкус только что испеченного ржаного хлеба... А в ушах Яна, преодолевая вой ветра, начала звучать какая-то забытая, пришедшая из глубокого детства мелодия...

Шли годы. Благодаря денежной поддержке отчима Ян смог поступить в университет, вскоре ему дали особую стипендию для продолжения образования в Швеции. Казалось бы, все складывается в его жизни благополучно, но неожиданно его мать умирает. Взяв оставленный ею адрес, Ян решает совершить поездку в Латвию. Вскоре автомобиль туристского агентства мчит его по шоссе из Риги и останавливается на каком-то перекрестка. Юноша выходит из машины, жадно глотая воздух. Неподалеку стоит старый дом, оттуда доносится запах поднимающегося теста, женский голос напевает латышскую песенку. По странно знакомой тропинке Ян подходит ближе и видит сидящую под навесом мать, обращенную к нему спиной... — Что ты сегодня так рано, Ян? — спрашивает она, не оборачиваясь. Внезапно чары рассеиваются. Не отвечая неизвестной женщине — а, быть может, это была его тетка? — Джон поворачивается и понуро бредет к машине...