Что тут можно надумать?

Что угодно.

Только зачем голову засорять? Зря со следа саму себя сбивать? А вот с костями посоветоваться можно было бы…

Что же делал таинственный гость в квартире Никиты?

30+16+7 – никто не делается злодеем без расчета и ожидаемой выгоды.

– Старо как мир. Всегда все происходит либо из-за денег, либо из-за женщины. Либо из-за богатой женщины.

Значит, наш незнакомец нашел способ легкой и быстрой наживы, и Никита как-то в его игре фигурирует. Нет, фигурирует не как участник, а скорее как недотепа, оказавшийся не там и не вовремя.

А вот это уже очень полезная подсказка.

Поскольку я человек действия, то сидеть и ждать для меня хуже даже не знаю чего. Наверно, даже если бы во всем мире кончилось кофе, я бы так не мучилась. Пометавшись по квартире в поисках подходящего времяпровождения, я уселась в кресло.

Терпеть не могу ждать.

Это, конечно, не значит, что я не умею ждать. Для того чтобы успешно делать свою работу, мне многое приходится делать. И я давно научилась мириться с любыми неудобствами. И ожидание из них не самое тяжелое. Просто я этого не люблю. Уметь ждать и любить это – две разные вещи, разделенные пропастью. Умение ждать может спасти жизнь. Я при возможности пытаюсь отвлечься. Обычно я думаю и анализирую, но, поскольку сейчас анализировать практически нечего, нужно найти другой способ.

Отыскав взглядом свои заветные гадательные кости, я задумчиво на них уставилась. Может, самое время прибегнуть к ним?

– Может, и время, – сказала я самой себе и сжала кости в руке.

Сосредоточиться на одном вопросе мне не удалось, но бросок я все же сделала.

Выпало 4+20+25. А это значит: в принципе, нет ничего невозможного для человека с интеллектом. Нда, с этим не поспоришь.

Ну что, легче мне стало? Теперь, вероятно, встанет ребром вопрос о том, есть ли у меня интеллект. По крайней мере, ничего плохого, трудного или невозможного напрямую не обещается. Кости решили, что на этом этапе я справлюсь без подсказки. Хотя, если вспомнить, что у меня в голове сплошная каша, то это предсказание подходит совершенно к каждой моей проблеме. То есть они решили меня приободрить таким способом.

Утешившись этими мыслями, я посмотрела на молчаливый телефон. Петр не сказал, сколько ему понадобится времени. А день клонится к вечеру. Чтобы скрасить трудности процесса ожидания, я включила телевизор. Надеясь, что новости меня хоть немного отвлекут. Пока диктор хорошо поставленным голосом рассказывал о событиях в стране и в мире, я решила пересмотреть свой арсенал шпионских штучек. Периодически я так поступала, проверяла работоспособность, готовность к эксплуатации, а иногда просто любовалась. Вообще-то я стараюсь пополнять свой арсенал по мере возможности и необходимости, так что у меня всегда в запасе есть вещица, которую я еще не успела использовать на практике. И вот такие моменты, как сейчас, когда нечего делать, пригождались именно на то, чтобы ознакомиться с новым предметом. Я читала инструкции, копалась в деталях, изучала, давала рукам возможность привыкнуть, освоиться, отрабатывала движения. Этим я и заняла себя до наступления ночи. С трудом уговорив себя улечься спать, я пообещала себе, что завтрашний день будет очень трудным и чрезвычайно насыщенным.

Всю ночь я ворочалась с боку на бок, поэтому, когда прозвенел будильник, я почти с радостью выпрыгнула из-под одеяла и бросилась в душ. Просыпаться.

Петр позвонил, когда я заканчивала завтракать. Завтракаю я обычно кофе.

Он сообщил мне номер телефона Мотылька. Дальше – проще. Звонок своей знакомой, работающей в телефонной справочной, и адрес Мотылька у меня в кармане.

Я усмехнулась.

Чтобы не терять время, да и терпение, я выбрала себе наряд на сегодня. Учитывая то, что рассказал мне Никита о человеке, с которым он столкнулся в собственной квартире, и то, до чего додумалась сама, я остановила свой выбор на сером брючном костюме. Он выглядел по-деловому строго, но при этом совершенно не стеснял движений, а что еще лучше, не требовал для завершения картины обуви на высоком каблуке. Каблуки я не рискую надевать, если подозреваю, что придется физически напрягаться в процессе расследования. Это только в кино красиво, когда девица преследует преступника, ковыляя по улице на каблуках высотой с останкинскую башню. Женщины, которые по своему опыту знают, что вывих лодыжки – это самое малое, что может грозить за желание излишнего эффекта, никогда в жизни не напялят каблуки в подобных ситуациях.

Подумав еще немного, я бросила в сумку изящный маленький электрошокер и баллончик с газом. Мало ли что. Проверила, в порядке ли диктофон, замаскированный под зипповскую зажигалку, обычно я с ним не расстаюсь, но работоспособность проверяю, лишь когда собираюсь использовать.

Конечно, тяжелую артиллерию брать с собой не очень хотелось, дело пока не наталкивало на мысль, что мне понадобится оружие посерьезнее.

Приведя себя в готовность номер один, я уселась у телефона и закурила. Потом набрала номер и спросила свою знакомую.

Через несколько мгновений в трубке послышался грустный голос Надежды, который, впрочем, повеселел, как только она поняла, кто и зачем звонит. Надежда была своим в доску человеком, хотя ее готовность помочь мне многого стоила. Ну, если быть до конца честной, то не мне.

Записав адрес, я поблагодарила ее и бросилась одеваться.

Мотылек жила в Покровске. Пушкина, 19, квартира 22. Если повезет, то через час я постучу в ее дверь. Найду ее, и дело будет закрыто. Только почему-то мне казалось, что этим история не кончится. Возможно, мне не давала покоя мысль о нападении на Никиту и погроме его квартиры.

Хм, хм, хм….

Посоветуемся с костями?

Дело, в принципе, выполнено наполовину. Насколько я помню, а помню я дословно, мне нужно найти девушку и удостовериться в том, что у нее все в порядке.

Кости мудрствовать не стали, они выдали вот такой результат: 8+18+27 – существует опасность обмануться в своих ожиданиях, а это означало, что я не закончу дело сегодня. Вот так-то.

Как бы то ни было, через полтора часа я припарковала свою красавицу у нужного дома.

У подъезда, к которому я направлялась, сидела парочка дворовых завсегдатаев из породы алкобратии и решала насущные проблемы. Ребята добродушно присвистнули при виде меня и, похвалив мои «длинные классные ножки», попросили добавить десятку на хлебушек.