Шрифт:
— Не отпирайте! — быстро сказал Ингвар. — Лучше вообще закройте дверь!
Уоррен пнул дверь ногой. Женщина отпрянула назад и разразилась потоком проклятий. Дверь не уступила. Ингвар схватил Уоррена за пиджак, но поскользнулся, потерял равновесие и упал. Пытаясь подняться, уцепился за штанину Уоррена, хотел оттащить его назад, но американец, хоть и старше годами, был намного спортивнее. Вырывая ногу, он со всей силы угостил Ингвара ботинком между ног. Тот мгновенно обмяк и потерял сознание. Брань за дверью разом умолкла, когда последовал еще один пинок и цепочка не выдержала. Дверь распахнулась, ударив старуху, которую отшвырнуло назад, на полку с обувью.
Уоррен ворвался в холл, с табельным оружием в руке. Остановился у ближайшей двери и, прижавшись спиной к стене, крикнул:
— Хелен! Хелен! Madam President, are you there? [67]
Никто не ответил. Не раздумывая, с оружием на изготовку, он шагнул в комнату.
Просторная гостиная. У окна сидела женщина в инвалидном кресле. Она не шевелилась, лицо совершенно безучастное. Правда, он сообразил, что она смотрит на дверь в глубине комнаты. На диване сидела еще одна женщина, спиной к нему, с ребенком на коленях. Она прижимала ребенка к себе и казалась до смерти перепуганной.
67
Госпожа президент, вы там? (англ.).
Ребенок хныкал.
— Уоррен.
В комнату вошла госпожа президент.
— Слава Богу! — Уоррен шагнул ей навстречу, на ходу пряча пистолет в кобуру. — Thank God, you're alive! [68]
— Стой.
— Что?
Он резко остановился, а она выхватила из-за пояса пистолет и направила на него.
— Госпожа президент, — прошептал он. — Это же я! Уоррен!
— Ты предал меня. Предал Америку.
— Я? Но я же ничего…
— Как ты узнал про аборт, Уоррен? Как ты мог использовать такое против меня, ведь ты…
68
Слава Богу, ты жив! (англ.)
— Хелен…
Он снова попробовал шагнуть к ней, но резко отпрянул, когда она подняла оружие и сказала:
— Меня выманили из гостиницы запиской.
— Клянусь… Я понятия не имею, о чем ты говоришь!
— Подними руки, Уоррен.
— Я…
— Подними руки!
Помедлив, он поднял руки.
— Verus amicus rara avis, — сказала Хелен Бентли. — Никто другой не мог знать этой надписи, а именно ею была подписана записка. О ней знали только ты и я, Уоррен. Только мы.
— Часы пропали! Их… украли! Я…
Ребенок ревел благим матом.
— Ингер, — сказала президент. — Возьми дочку и иди к Ханне в кабинет. Прямо сейчас.
Ингер Юханна встала и бегом побежала к дальней двери. Она даже не взглянула в сторону Уоррена.
— Если часы украли, Уоррен, то что у тебя на левом запястье?
Она сняла пистолет с предохранителя.
Невероятно медленно, как бы стараясь не провоцировать ее, он повернул голову, посмотрел. Рукав свитера вздернулся, когда он поднял руки. На запястье были часы, «Омега-ойстер», с алмазами вместо цифр и надписью на задней крышке.
— Они… понимаешь… я думал, что… — Он опустил руки.
— Нет. Подними их! — приказала она.
Он смотрел на нее. Руки были опущены, ладони открыты, он начал поднимать их, умоляющим жестом.
Госпожа президент спустила курок.
От грохота даже Ханна Вильхельмсен вздрогнула. Эхо ударило в уши, мгновение она не слышала ничего, кроме протяжного писка. Уоррен Сиффорд неподвижно лежал на полу, навзничь, лицом вверх. Она подъехала к нему, приложила пальцы к артерии на шее. Выпрямилась в кресле, покачала головой.
Уоррен улыбался, чуть удивленно вскинув брови, словно за секунду до смерти подумал о чем-то веселом, забавном, чего никто другой понять не мог.
На пороге возник Ингвар Стубё. Прижав ладонь к промежности, бледный как мел. Увидев мертвое тело, он застонал и неуверенно сделал еще шаг-другой.
— Кто вы? — спокойно спросила президент. Она по-прежнему стояла посреди комнаты, с оружием в руке.
— Он — a good guy, [69] — быстро сказала Ханна. — Полицейский. Муж Ингер Юханны. Не…
69
Хороший парень (англ.).
Президент подняла руку и протянула ему пистолет, рукояткой вперед.
— Возьмите. И если не возражаете, я бы хотела позвонить в мое посольство.
Вдали завыли сирены. Все громче и громче.
15
Ал Муффет отнес труп брата в подвал и положил в красивый старый сундук, который стоял в доме чуть не со времен постройки. Сундук был коротковат. Алу пришлось положить Файеда на бок, согнув ему ноги и шею, как бы в позе эмбриона. Конечно, теребить покойника крайне неприятно, но в конце концов он сумел закрыть крышку. Чемодан брата лежал в каморке под лестницей. Ни брат, ни его вещи надолго здесь не останутся. Главное — убрать все следы, прежде чем девочки вернутся из школы.