— Times New Roman, — быстро сказал Сиффорд. — Самый заурядный шрифт. Думаю, отпечатки пальцев не обнаружены. Бумага тоже обыкновенная, какую можно найти в любой конторе и в любом частном доме. Верно?

Он даже не потрудился поднять взгляд, чтобы увидеть утвердительный кивок Бастесена. Вернул листок и снова сосредоточился на макете.

— Кстати, это не мои люди, — заметил он и не спеша сделал несколько шагов влево, чтобы взглянуть на дверь президентских апартаментов под другим углом.

— Простите?

— Вы сказали, записку обнаружили «мои люди».

— Да…

— Так они не мои. Они из Secret Service. Я же, как вам, наверное, известно… — когда Сиффорд наклонился, волосы упали на глаза. Прищурясь, он смерил взглядом коридор перед президентскими апартаментами, — из ФБР. Разные ведомства.

Голос звучал холодно. Сиффорд по-прежнему не смотрел на начальника полиции. Только тронул его плечо тыльной стороной руки, словно отодвигая строптивого мальчишку.

— Позвольте-ка, — буркнул он, снова углубившись в изучение макета. — Эта штука действительно полностью соответствует оригиналу?

Начальник полиции не ответил. На скулах у него выступили красные пятна. Он несколько раз моргнул, смахнул с мундира пылинку, кашлянул и, наконец, проговорил, хрипло, негромко:

— Мистер Сайфорд…

— Сиффорд, — поправил тот. — Сиффорд.

— Извините. Я запомню, — медленно сказал Бастесен. — Прежде чем мы продолжим, я бы хотел кое-что вам разъяснить. Во-первых…

— Одну минуту. — Уоррен Сиффорд жестом остановил его. — Здесь расположена камера наблюдения, так? — Он выудил из кармана пиджака ручку, показал на коридор.

— Да, — чуть помедлив, ответил Бастесен. — И еще вон там. Как раз где коридор поворачивает. Таким образом он весь находится под наблюдением. С обеих сторон. Кроме того, еще одна камера установлена вот здесь. — Он показал на площадку перед лифтом. — И вот здесь, у лестницы. У запасного выхода. Но прежде я хотел бы…

— Погодите минутку, ладно?

Уоррен Сиффорд сосредоточенно кружил подле макета. Временами останавливался, придвигал лицо к наружной стене, смотрел вдоль коридора. Темные волосы с проседью, слегка волнистые то и дело падали на лоб. Он вытянул губы трубочкой, причмокнул, сделал еще один неспешный круг.

— Разумеется, мне нужно увидеть отель в реальности, — сказал он, не сводя глаз с макета. — Хорошо бы сегодня же вечером. Но вы правы. Похоже, коридор целиком под наблюдением. А как насчет балкона?

— Снаружи туда попасть невозможно, если только не…

— Все возможно, — перебил Уоррен Сиффорд и улыбнулся непонятно чему. — Я имел в виду, где там расположены камеры наблюдения.

— Видите ли, госпожа президент не пожелала, чтобы в апартаментах были камеры. Причем очень и очень настаивала. Хотя и мы, и…

Уоррен Сиффорд поднял обе руки. И начальник полиции вновь позволил себя перебить. Молодой полицейский в углу смущенно смотрел в пол. В комнате между тем стало жарковато, даже душно. Бастесен в своем мундире обливался потом. Все лицо у него побагровело, жидкие прядки волос прилипли ко лбу. Сиффорд давно снял пиджак, закатал рукава рубашки, ослабил галстук и расстегнул ворот. Глаза у него были темно-карие, глубокопосаженные, с очень длинными ресницами, а из-за волнистых волос, вдобавок довольно длинных, выглядел он моложе своих лет. Сейчас его взгляд наконец устремился прямо на начальника ословской полиции, который в свою очередь смотрел на него.

— Я знаю своего президента, — медленно проговорил Уоррен Сиффорд. — Причем очень хорошо. Поэтому нет никакой нужды рассказывать мне о ее привычках. Думаю, целесообразно ограничить эту… беседу… кругом вопросов, которые интересуют меня в первую очередь. Просто ответьте на мои вопросы. О'кей?

Начальник полиции Бастесен глубоко вздохнул, а потом неожиданно улыбнулся. Не спеша расстегнул тужурку, снял ее. Потные разводы под мышками, видимо, ничуть его не смущали, обеими руками он пригладил волосы. Улыбнулся еще шире, заложил руки за спину, медленно покачиваясь с пятки на носок, как этакий стародавний полицейский. Ботинки поскрипывали.

— Нет, — добродушно сказал он. — Так не пойдет.

Уоррен Сиффорд поднял брови.

— Думаю, самое главное сейчас, — продолжал Бастесен, — чтобы вы осознали, какова ваша роль. И какова моя. — Секунду он стоял на цыпочках, затем опустился на всю стопу. — Я — начальник ословской полиции. Преступление имело место в моем городе, в моей стране. В Норвегии, в суверенном государстве. Расследование этого преступления входит в сферу моей ответственности. Поскольку же вышло так, что жертвой стал… высокопоставленный гражданин другой страны…