– Сэр, вы лживый пес, – процедила она сквозь зубы. Он не выпустил ее руки и заглянул ей в глаза.

– Ты прекрасна, когда сердишься. – Намек на дразнящую улыбку коснулся его губ. – Вообще-то ты всегда прекрасна. Даже мокрая до нитки. Даже зеленая от тошноты и одетая в поношенную рубашку моего слуги. Особенно – когда вовсе не одета. Ладно, Клер, хватит метать в меня кинжальные взгляды. В конце концов, я приехал сюда только для того, чтобы снова тебя найти.

Она прищурилась:

– Не могу выразить, как я польщена. Вернее, как была бы польщена, если бы верила, что ты променял жизнь охотника за черепами с постоянной угрозой смерти на роскошную жизнь в собственном лондонском доме с единственной целью – воссоединиться со мной. Не верю. С чего бы? Ведь до этого ты лгал мне, лгал с самого начала.

– Нет, не лгал.

– Неужели, ваша светлость? – Она попыталась высвободить руки, но он не отпустил. – Насколько я помню, в плену меня держал разбойник, который после угроз и запугиваний наконец-то представился как полковник Хью Баттанкурт. Не как герцог Ричмонд, чья фамилия, как я знала по собственной биографии, Лайнс. И я очень удивлюсь, если ваше имя окажется Хью. Я слышала ваше имя, сейчас не могу вспомнить, но точно не Хью.

– Ричард. – По крайней мере, у него хватило совести сказать это смущенно. – Ричард Филипп Артур Уильям Хью Баттанкурт Лайнс, если уж быть точным. Но для друзей и семьи я Хью.

– То есть ты солгал. – Она говорила очень тихо, но резко.

– Что ж, – уступил он без борьбы, – может быть, но не больше, чем требовали обстоятельства. Клер, будь разумна. Ты не можешь от меня требовать, чтобы я представлялся всем и каждому как герцог Ричмонд, когда действовал в чужой стране в качестве британского агента. Я же считал тебя французской шпионкой… Разве я мог сказать тебе, кто я?

На первый взгляд такое объяснение казалось почти удовлетворительным. Но в нем имелся один изъян. Прежде чем дать сокрушительный ответ, Клер осмотрелась, чтобы убедиться, что они действительно одни в темном углу сада.

Они были одни.

– Потому что я бы никогда… никогда… ты понимаешь… если бы знала правду, – прошипела она. – Ты знаешь. Знал.

– Я не мог тебе сказать. А если бы тебя захватили французы? Они пытками вырвали бы это из тебя в двадцать четыре часа, поверь мне. Как только бы они узнали, кто я, моя деятельность как агента была бы закончена. Операция, в которой я участвовал, была бы сорвана. К тому же какая разница, герцог я или просто Хью Баттанкурт? Кажется, Шекспир сказал, что роза, как ее ни назови, пахнет все так же сладко?

– Роза – возможно. А вот ложь воняет омерзительно! – выпалила Клер. Она собиралась выложить все, что думала о его манерах и моральных качествах, но замолчала, увидев, что из-за поворота выходит еще одна пара. Те были так поглощены друг другом, что вряд ли замечали Клер и Хью. Но все-таки не дело, чтобы герцога Ричмонда застали в темной аллее с женой кузена, с которой он якобы только что познакомился. Только она это подумала, как Хью, пришедший к такому же заключению, утащил ее с дорожки в заросли падуба, цветущего круглый год.

– Как бы то ни было, но я именно тот человек, которого ты пригласила к себе в постель, – прошептал Хью, заключая ее в объятия.

Но Клер, упершись ему в грудь ладонями, заявила:

– Нет, ошибаешься. Я не приглашала тебя к себе в постель. – И посмотрела ему в глаза, надеясь, что взгляд передаст то, что она не осмелилась выразить словами и голосом.

– Тихо. – Хью покосился на тропинку, по которой шагала парочка, потом с улыбкой наклонился и поцеловал ее.

Прикосновение его теплых губ было столь же сокрушительно, сколь неожиданно, и Клер на мгновение забыла обо всем на свете. Она покачнулась, кровь вскипела, ноги подкосились. Она начала целовать Хью в ответ, но вдруг все вспомнила и оттолкнула его. Он поднял голову и посмотрел на нее с чувственным свечением в глазах, от которого в другое время она упала бы к его ногам. Но сейчас ее губы сжались, а глаза метали молнии.

– Как ты смеешь?! – воскликнула она, отступив на шаг.

Но тут послышалось журчание голосов – по дорожке шли, кажется, мисс Бентли и младший сын лорда Честера. Клер замерла, но Хью, воспользовавшись ситуацией, опять обнял ее и попытался поцеловать. На сей раз она подготовилась и резко отвернула голову, так что поцелуй пришелся в щеку. Его это не остановило – его губы переместились к чувствительному местечку под ухом. Клер сопротивлялась возникавшему у нее отклику, но не могла не чувствовать теплоту его губ и покалывание щетины, начавшей прорастать на подбородке. Несмотря на решительное нежелание что-либо чувствовать, в ее теле все же возникло возбуждение, сначала слабое, но быстро разросшееся до неистовства, так что закружилась голова. И Клер поневоле вспомнила, какое он может доставить удовольствие, в какой испепеляющий экстаз он и только он может ее привести.

– Перестань, – прошипела она.

Он поднял голову и посмотрел на нее насмешливо:

– У тебя сердце бьется так часто, что, боюсь, оно тебя выдает.

– Тихо, – прошептала Клер.

Тут мисс Бентли и ее кавалер обогнули последний поворот и оказались полностью на виду. Они шли очень медленно, никуда не торопясь, и казалось, не замечали ничего вокруг. Через десяток шагов они будут в метре от того места, где Клер и Хью стояли в обнимку, скрытые только ветками куста и темнотой. Любое движение, любой звук протеста с ее стороны были бы слишком рискованными. Стоит парочке взглянуть в их сторону – и они будут обнаружены, а скандал – неизбежен.