Итак, какова точная природа заклинания меча? Оба раза, когда он видел меч в руках Сорака, оружие его врагов разлеталось на куски, ударившись о клинок. Конечно, обсидиановый меч может разлететься на куски, накнувшись на сталь или железо, случается, но не так, как будто он сделан из стекла. Итак, возможно, это и есть то самое магическое свойство, которое он ищет. То есть никакое обычное оружие не в состоянии противостоять ему, как ни печально, и он не в состоянии сражаться с Сораком обычным способом. Когда время придет, ему придется каким-нибудь образом добиться, чтобы Сорак был без меча, или не коснулся его собственного доброго стального меча.

А теперь еше и выражение ужаса на лицах мародеров, которых убил Сорак. Как к этому относиться? Мародеров совсем не просто испугать, а уж тем более запугать. Виела сказала ему, что эльфлинг — Мастер Пути. И, если это правда, может быть он умеет и псионически нагонять страх на своих врагов. В паре с зачарованным эльфийским мечом это делает его не просто страшным врагом, но непобедимым бойцом. Однако и у него есть слабости, у всех они есть. Одна его слабость очевидна — монахиня, но и кроме нее должно быть что-то особое, присущее только ему, что делает его уязвимым. Пока он не найдет эту слабость, ему придется играть в свою игру очень осторожно.

А что касается монахини… Валсавис никогда не видел, чтобы женщина так сражалась. А он видел много сражающихся женщин. Он знал, как и все, что монахини-виличчи умеют сражаться и тренируются много лет, но обычно они предпочитают использовать свою псионическую силу, чтобы разоружить своих врагов или подчинить их себе. Но Риана бросилась в бой и даже не подумала использовать свои псионические способности, как если бы она получала удовольствие, сражаясь с врагами меч против меча. А как она расправилась с ними, просто прелесть! Он сам не сумел бы сделать лучше. Да, подумал он, у этой женщины есть много достоинств. Умная, прекрасная и смертельно опасная. Впечатляющее сочетание.

— Ты сражаешься замечательно, — сказал он ей.

— Да, — ответила она. — Неплохо.

Валсавис усмехнулся. — У нас получилась неплохая команда, — сказал он. Она бросила на него недовольный взгляд, и он поторопился добавить, — Из нас троих, я хотел сказать. Если по этой маленькой стычке можно судить о том, что произойдет в Бодахе, очень скоро мы будем сказочно богаты.

— Ты очень быстро найдешь, что убить живого намного легче, чем убить немертвого, — спокойно сказала она.

Он с интересом взглянул на нее. — Это звучит так, как если бы ты уже имела с ними дело.

— А ты когда-нибудь сражался с немертвыми? — спросила она.

— Нет, — ответил Валсавис. — Я сражался с людьми, эльфами, гигантами, дварфами, даже с халфлингами и три-кринами, но с немертвыми — никогда. Я уже предвкушаю этот интересный опыт. Я, можно сказать, рвусь к нему.

— А я нет, — сказала Риана. — Это не тот опыт, который нормальные люди рвутся повторить.

— И тем не менее ты идешь в Бодах с Сораком, — сказал Валсавис, глядя на эльфлинга, который шел слегка впереди. — Мне кажется, что это очень интересно и необычно. Я всегда думал, что монахини-виличчи и друиды живут простой и суровой жизнью, посвящая себя мистическому Пути Друида. Поиск сокровищ как-то не вписывается в такую жизнь.

— Каждый выбирает свой путь в жизни, — ответила Риана. — Ты, например, выбрал твой.

— А как же Сорак? Это он выбрал дорогу, по которой ты идешь, или ты сама?

— А какое значение это представляет для тебя? — возразила она.

— Мне просто интересно.

— Я вижу, — слегка иронически ответила она. — Так что же тебя интересует, сокровища Бодаха или я?

— А если, предположим, я скажу, что оба? — спросил Валсавис.

— Тогда я тебе отвечу, что у тебя есть надежда только на одно, — сказала она, ускорила шаг и догнала Сорака.

— Возможно, — тихо сказал Валсавис сам себе. — А возможно и нет.

Была уже глубокая ночь, когда они снова оказались в своем номере в Оазисе. Риана сняла пояс с мечами и устало растянулась на кровати. Сорак стоял около окна, задумчиво глядя в ночь. — Валсавис становится проблемой, — сказала Риана, как если бы читая его мысли.

— Да, я знаю, — сказал Сорак, все еще глядя в окно.

— Он добивается меня, — сухо сказала Риана.

— Да, я тоже заметил. — Его ответ был спокоен и неэмоционален, простая констатация факта.

Она удивленно посмотрела на него. — И что ты при этом чувствуешь? — спросила она, тщательно пытаясь, чтобы ее голос прозвучал нейтрально. Она не хотела, чтобы хоть что-нибудь в ее голосе заставило его сказать не то, что он думает.

Он повернулся и наконец взглянул на нее. — Ты хочешь услышать, что я ревную? — спросил он.

— Я хочу услышать что ты при этом чувствуешь, — ответила она.

— Пожалуй я чувствую осторожный оптимизм.