Но лысый никогда не был дураком и отличим знал, что не стоит стараться отхватить кусок не по зубам, так и подавиться можно.

Гигант-киммериец, например, ему не очень-то подходил, такого не выведешь за пределы Бритунии, как быка на веревочке, а вот мальчишку — другое дело, вполне сгодится. Их бы только разделить, а там… Поэтому она взяла Конана на себя, предоставив Ллеу «заботам» работорговца, и все прошло как по маслу. А теперь? Ох, вот же дурища!

Если этот бешеный варвар не прикончит ее на месте, так потом с нею разделается сам Шенар. Вот что значит оказаться между двух огней…

Остается надеяться, что лысый уже достаточно далеко, он не станет зря терять время. Шенар любил повторять, что время, которым он располагает, — это деньги, которых у него нет.

Врал, разумеется, насчет денег, старый пень. За несколько лет, в течение которых он промышлял работорговлей на памяти Элрины, уж всяко успел нахапать столько, что на десять жизней хватит. А все жмется, трясется над своим добром, образина щербатая, других за гроши подставляет…

Девица очень натурально всхлипнула.

— Я не служу Шенару! Мне известно о нем лишь понаслышке, но… — она спохватилась, не дожидаться же, пока черноволосому надоест слушать неубедительные байки! — я попробую проводить тебя к его женщине, Сафине. Шенар всегда посещает ее, когда появляется в наших краях… вот уж ей-то точно известно куда больше, чем мне.

— Ну, если ты опять врешь… — предупредил киммериец, — я попросту утоплю тебя в сточной канаве, лживая дрянь.

Не отпуская от себя Элрину ни на шаг, варвар проследовал за нею по узким грязным улочкам Келбацы.

Девица тряслась от страха и с опаской поглядывала на своего спутника — или стража. Кстати сказать, чем дальше они шли, тем неудачней казалась ей собственная идея столкнуть варвара с самой Сафиной, ибо та слыла колдуньей, и суеверной Элрине уже представлялись всякие ужасы, которые может проклятая ведьма сотворить с нею, если узнает о предательстве. Вот возьмет и превратит в крысу… бр-р-р…

— Это что еще за новости, Шенар? — возмущению Сафины, казалось, не было предела. — Еще один?! Мы так не договаривались!

Ллеу почти висел, закинув руку на плечо горбатого «благодетеля». Количество выпитого давало о себе знать. В глазах у парня двоилось, ноги совершенно не слушались, а язык просто-напросто отказывался поворачиваться во рту.

Тем не менее, даже в таком состоянии он разглядел, что обещанная девица не поверку оказалась на поверку оказалась женщиной средних лет, весьма далекой от совершенства, с крупными грубыми чертами лица, к тому же перекошенного гримасой откровенного раздражения.

— Погоди, — прошипел лысый, — ты что, дура, ослепла?! Да ты только погляди на него!

С этими словами он втолкнул Ллеу в дом, поразивший юношу прежде всего запахами каких-то незнакомых терпких трав. А вместо грубой и мощной бабищи перед, ним вдруг очутилась прехорошенькая девушка, призывно улыбающаяся и протягивающая руки ему навстречу. Ллеу радостно шагнул к ней… и отключился, рухну» на лавку и откинувшись к стене.

— Что ты, в самом-то деле, из себя гнешь?! — яростно проговорил Шенар. — Ты хоть понимаешь, сколько мы за этого красавчика получим?! — он был так возбужден в предвкушении цепи данного барыша, что разорвал на груди юноши рубашку, показывая скрюченным пальцем на его мощные мышцы. — А?! Великолепный раб, из Бритунии редко доводится привозить таких, — в поисках дополнительных доказательств он силой раскрыл Ллеу рот, демонстрируя два ряда крепких белоснежных зубов. — Сафина! Разве я приволок бы сюда какую-нибудь падаль?! И разве я мало плачу тебе за услуги?

Мертвецки пьяный Ллеу на манипуляции лысого реагировал разве тем, что недовольно мычал и мотал головой.

У меня есть на него покупатель, Сафина, — продолжал Шенар, — не пройдет и нескольким дней, как я получу за мальчишку больше денег, чем за тех троих девчонок и двух мужчин, которых нашел за последнее время. Ну и, конечно, разделю с тобой выручку честь по чести.

— Ну нет, Шенар, — заговорила, наконец, его верная помощница, — так не пойдет. Деньги вперед. Скажем… три тысячи монет… это пока, и две — после.

Лысый аж позеленел.

— Да ты что?! За одного?! Ты хочешь ограбить меня, Сафина, по миру пустить?!

— Тебя не устраивают мои условия? — безразлично заметила колдунья. — Ну так как хочешь. Только тогда я и пальцем не пошевелю, чтобы помочь тебе. А без меня ты ничего не сможешь сделать. Мой порошок необходим тебе, чтобы заставить мальчишку идти за собой. Причем на этот раз его потребуется куда больше, чем мы привыкли — я вижу, что он не обычный человек, его так просто дурман не возьмет.