– Молодец, – хвалю друга и, отобрав у Брони кольцо, одеваю на палец.

– Не нравится мне что-то эта суперсекретность, – недовольно ворчит Гай, – в случае опасности немедленно отступай!

– Ладно, – обещаю я, прикладывая руку к двери так, чтобы кольцо совместилось с желобком. И чувствую, как теплеет совпавшая с моей ладонью едва заметная впадинка. А вслед за тем дрогнули и поползли в разные стороны массивные пластины двери, расходясь ровно настолько, чтобы внутрь мог протиснуться человек. Что я незамедлительно и проделываю.

И сразу отшатываюсь от почти ощутимой волны ненависти и ужаса, исходящей от толпы людей, одетых в серое. Инстинктивно встав в защитную стойку, выхватываю станнер. Хор взволнованно кричащих голосов врывается в мое ухо, но громче всех выделяется, знакомый по отчетам, голос командира разведчиков Дика Марно.

– Убери станнер, быстро спрячь станнер! – настойчиво орет он, и я почему то ему подчиняюсь.

Не сводя взгляда с толпы сую станнер в потайной карман и запоздало понимаю, что люди в сером боятся вовсе не меня. Вся их ненависть направлена на Броню, пытающегося протиснуться в щель вслед за мной. Однако мощные створки неумолимо сдвигаются, грозя зажать Броне пару манипуляторов. И он, мгновенно вычислив эту опасность, уже держит в ловких манипуляторах плазменный резак.

– Броня назад! Отойди на двести метров и жди меня! – кричу настроенному на мою частоту роботу, и он немедленно втягивает манипуляторы.

– Гай! Ждите меня сутки, потом возьмешь командование на себя! – успеваю крикнуть в исчезающий просвет между створками.

– Отсюда связи нет. – Вместо Гая отвечает сочувствующий голос Дика.

– Надеюсь, они успели получить это сообщение через Броню, – бурчу я, разглядывая разом сникшую толпу.

Только на первый взгляд они похожи на опрятных подтянутых жрецов. Этим людям явно доставались обноски, причем сплошь и рядом чужого размера. Большинство присутствующих – старики преклонного возраста и зеленая молодежь. Оставив у двери несколько охранников, толпа, не обращая на меня никакого внимания, начинает неспешно разбредаться, исчезая за распахнутыми в разные стороны дверями.

– Дик, вы где? Как мне вас найти? – зову разведчика.

– Стой там, уже идем. – Спокойно отзывается Марно.

И действительно, через пару минут в помещение влетают трое здоровенных парней, одетые как степняки. Основательно помяв мне бока, и выхлопав хорошенько из моих плеч несуществующую пыль, разведчики ведут меня на экскурсию. Неприятно поражает отношение аборигенов к новому лицу. Несмотря на то, что разведчики дают разъяснения в полный голос, занятые своим бытом жрецы не обращают на нас никакого внимания. Во все глаза разглядываю широкие четырехъярусные стеллажи, на которых спят, сидят и копошатся одетые в потрепанное серое тряпье сотни жителей подземелья.

– Что они все здесь делают? – Слетает с моих губ невольный вопрос.

– Живут, – пожимает плечами Марно. – А разве ты не задавался вопросом, откуда берутся жрецы? Нас это заинтересовало в первую очередь. Единственная организованная сила на континенте, и вдруг не имеет ни одного собственного здания. Это не просто необычно, это прямо таки вопит о противоестественности. Вот мы и проследили, куда они несут собранные налоги и везут грузы. Нас никто не остановил при входе, никто не спросил, зачем мы пришли. Только потом мы поняли, что не можем отсюда уйти.

– Проблемы со здоровьем, если идешь в сторону выхода? – догадался я.

– Ты уже попробовал? – Кивает в ответ Дик.

– Догадался. Мы шли сюда с Гайертом, пришлось отправить его назад в медробе.

– И как? – заинтересовался Серж, самый молодой из парней.

– Нормально, прибыл на катер в целости и сохранности.

– А вы что, пришли на катере? – Разом встрепенулись разведчики.

– Ну да, как только выяснили, где находится западный вход в тоннель, так и прилетели, а в чем дело?

– То-то мы понять не могли, почему сегодня в улье такая суета. Чувствуют они любое проявление механической энергии, непонятно как, но знают точно, когда и где сработал сложный механизм. Настолько боятся и ненавидят все механическое, что в наказание, в те дни, когда мы пролетали над материком, жрецы на скале не выкупали ни одного раба. Мы вначале случайно заметили, а когда провели эксперимент – перестали пользоваться катером и роботами. Да и дальней связью тоже.

– Дик, а почему ты назвал их ульем, просто за тесноту, или…?

– Или. Они на самом деле семья, вроде пчел, те, что наверху работают – добытчики, все сюда тащат, они бесполые. Вон там мамки живут, все время пузатые ходят, но их немного. Остальные рабочие и няньки, эти из улья не выходят до конца жизни. С ними работают и добытчики, те, что еще слишком молоды, или стары. И самцы в улье есть, эти покрупнее и с усами. Они центральный зал охраняют. Там живет главный жрец, а может и не один, про это ничего не известно, и пройти туда нельзя, самцы пускают только добытчиков. Как мы предполагаем, для отчета.