Во тьме мелькали лишь белые березки вдоль дороги.

– Комсомольцы посадили еще, – сказал Пека словно с издевкой.

– Ну а что в этом плохого? – вступился я. – Было такое время.

Теперь, видно, другие времена… Комсомолом я никогда не увлекался, но и нельзя все, что было, во мрак погружать.

– Нарисуем! – бодро смотрел по сторонам. Картина довольно странная открывалась. – А чего чуть не на каждой березе венки?

– Так бьются все! В основном бандовня нынче ездит. Им что чужая жизнь, что своя.

– Прям какая-то аллея героев! – вырвалось у меня.

– Угадал. – Пека впервые усмехнулся, хоть и невесело. – Так все и зовут.

Навстречу пер какой-то черный катафалк с темными окнами.

– Аккуратней рули!

Но Пека, видно, не собирался уступать. Судя по состоянию его – не прочь и наш с ним венок тут повесить.

– Ты что делаешь?! – Пришлось мне самому схватиться за руль.

Стояли, отдыхивались… Похоже, поездка сюда не такой уж радостной может получиться. И не такой длинной.

– Разъездились тут! – просипел Пека. Как видно – враги!

Наконец-то дома… и какие-то пьяные толпы. И что особенно жутко – молодежь.

– Выходной, что ли?

– У нас теперь выходные сплошь. Стоит все!

– Скучаешь по работе? – вырвалось у меня.

– Да хер ли по ней скучать? Это я для тебя тут художества рисовал. А на самом деле так… потное однообразие.

– И то кончилось.

– Ну это мы еще будем смотреть. Горизонты глубже восьмисот закрыть хотят. Невыгодно им! Хотят сверху наскрести себе, а остальное все кинуть. Не выйдет у них!

А я боюсь – выйдет. И поселка не узнать. Хотя при первом знакомстве казалось – куда ж хуже? Всегда есть куда. То там, то сям окна вынесены вместе с рамами, внутри следы пожарища, копоть по фасаду. Построил Пека… ранний ренессанс! «Тут будет город-ад!»

«Да, выжигают тут… неугодных», – подумал я. И вряд ли Пека в числе «угодных». Оставшиеся окна, вплоть до верхних этажей, в грубых решетках.

– Это от воров, что ли?

– Нет, от комаров!

– Мне кажется, Пека мне не рад, – высказал я, когда Пека, напившись, рухнул.

Да, и Инна усохла. Усохнешь тут!

– Почему не рад? – усмехнулась она. – Для любимого дружка из могилы вылез!

– Как?

– Так. Сели с дружками в руднике, давно отключенном, и не выходят! Будто кому-то есть дело до них. Тут теперь другие дела.

– Но какие же?

– А какие везде! «Шахты стоят – мерседесы ездят»!

– Встретили тут один…

Инна обмерла.

– Таранить он его не пытался?

– Нет.

– Ну, видимо, пожалел тебя… для первого раза.

Да нет. Не пожалел.

– Ну и сколько он еще пробудет тут? В смысле, на поверхности?

– Спроси у него. Надеюсь, пока ты тут…

Ясно. Затем и позвала! Вытащить мужа из «могилы».

– А Митька что?

– Аппендицит сделали. Теперь карантин у них там… по гепатиту. И слава богу! – вдруг вырвалось у нее.

– Что ты такое говоришь?!

– Здесь нечего Митьке делать! – затряслась. – О сыне он не думает!

Совсем уже ошалела от отчаяния… Конечно, про то, как Митя хохотал над моей книгой, придерживая шов, она уже не скажет. Теперь ни к чему. Да-а, прилетел на праздник! Праздников не напасешься на тебя.

– Так точно Пека не скроется, пока я тут? – тактично тему переменил.

Она пожала плечами.

– Тут мы еще избу-читальню открываем. Все книги, что он копил, отдали туда. И твои, что ты нам дарил, – тоже. Раньше он увлекался книгами. Надеюсь, хоть это вытащит его!

Откуда именно это его «вытащит» – она не уточняла. Но и не надо уточнять. Отовсюду!

– Сколько сил он в нее вложил! Задним числом узнала: свои ртутно-золотые бляшки растапливал, чтобы материалы купить.

То-то он зеленый такой.

– Все говорил: «Вот приедет к нам Попик!» – Она смутилась. – Так он называет тебя. Не знал?

– Нет.

– Знай теперь. «Вот приедет к нам Попик – будет где выступить ему»… Библиотеку-то поселковую сожгли…

– Господи! Библиотеку-то за что?

Она пожала плечами.

– Зато теперь вот! – подвела к окну. За окном (из щелей торчит вата… да, особо аккуратной хозяйкой она не была никогда) простирался бескрайний темный двор – как я понимаю, до Северного полюса… Прямо под окнами был детский городок, качели, карусель… тоже слегка обожженные, и рядом с ними поднималась избушка в четыре окна… и ее тоже сперва воспринял как часть детского городка. А это, гляди, центр культуры!