Шрифт:
Мертвая, до боли звенящая в ушах тишина, ни на секунду не покидала этот безмолвный край беспредела и спящих жизней, заснувших, не родившись, так и не увидевших уже давно ушедшего отсюда Солнечного Света. И над всем этим горела синим пламенем Ночь!
Алексей Шаболдин "Пласты сознания"
NIGREDO
Сергей ДУНАЕВ
…И тогда он вошел в безмолвный дом, украдкой оглянувшись на парк и в сумраке спящей аллеи ему привиделись самые невообразимые видения. Но - только на минуту, не больше…
Совы не спят ночью и, может быть, это они…
Маловероятно. Впрочем… надо идти.
*
Коридоры были пусты, но там, где по всякому разумению должна была лежать вековая пыль, было чисто и торжественно.
Словно хозяева оставили свой дом или спрятались за портьерой, чтобы понаблюдать за непрошеным гостем. Ой, а что ты тут делаешь… Ты не забыл?
Он перешел огромный церемониальный зал метнувшейся по стенам тенью. Здесь не зажигали огней последние восемьсот лет. Странно, почему же все кажется таким опрятным и обитаемым, ведь даймон поручился ему…
Потом. Потом. А сейчас - без страха перед призраками - наверх, темной винтовой лестницей - в облака последнего этажа, где его ждет незримый дух Абрбор, летающий ночами, но раз в тысячу лет… проводящий ночь здесь. В этих стенах так тихо…
Только не надо бояться шороха в ночи… Эти тихие голоса кого угодно сведут с ума - такие странные, сладкие, детские, невинные… О чем?
Не слушай! Не слушай, если хочешь выйти отсюда неповрежденным.
Они звучат так близко, на расстоянии вытянутой руки… Кажется, вот за этой дверью - но нет, он прошел уже целый пролет, а они по-прежнему рядом…
Рядом…
*
Не слушай их, эти дети говорят небывалые вещи, кто вслушивался в них, выходил отсюда с блуждающим взглядом и никогда больше не говорил. Это наваждение, прельщение.
А голоса такие красивые, такие странные, только ангельский ребенок может говорить так… так волшебно и непонятно. Это, наверное, мальчик и девочка, так рано узнавшие тайну… Распущенные цветы, ранние звезды, алыми губами вкусившие прелесть порока. Так говорят только те, чье существование между раем и адом висит… Какие очаровательные дети…
Сгинь!!! Испарись, изыди, провались, забудь меня! Злой навет, злое прельщение!!!
Едва он закричал, он поразился перемене, произошедшей в его голосе - таким чужим и неестественным, неприятным прозвучал он после…
А зачем я пришел сюда?
Он, конечно, знал… Но повторял снова, блуждая по лабиринтам переходов, выходя на призрачные балконы, готовые беззвучно и плавно обвалиться в небо, и тосковал в этих стенах, почти поверив, что выхода на последний этаж не существует…
*
Но он нашел его.
Между гранитным камином с незнакомым вензелем АЙЛЕНД ТИАМО и грудой метеоритов, сваленных в противоположном углу, за портьерой он обнаружил винтовую лестницу, ведущую на верхние этажи мрака…
Так обыкновенно, или что-то все же настораживало его во всем окружающем? Пожалуй, да, но что?.. Тут он понял, что не может назвать на человеческом языке цвет, в который были выкрашены окружающие его стены…
И странный аромат, все более явный по мере приближения к Алтарю… То таинственно-неземной, то оглушающе-знакомый, что приводило его в крайне дискомфортное, неуверенное состояние. Он напрягал память, но ничего не приходило в голову…
*
Бог мой, когда-нибудь ты спросишь меня о самых сладостных и мучительных минутах моей жизни, и я отвечу, что самым необыкновенным было найти тебя - Тебя, о котором и в древности мало кто знал, а теперь и подавно все забыли, предаваясь поклонению выдуманным богам. Неужели я один во вселенной, кто знает о тебе и верит, что ты не миф…
Но найти тебя в заброшенном доме, на последнем этаже, затерянном в небе…
*
Алтарь должен быть в направлении севера от северо-запада, там же, где большой храмовый зал. Заклинание открывало путь сквозь стены, и он перешел на более быстрый шаг, понимая, что поиски грозят затянуться заполночь…
Узкий коридор, по краям - прозрачные стены. Он увидел, что пол светится едва заметным свечением, ничего так не напоминающим, как свет далекой звезды. И свечение это было необычным, оно имело форму и в то же время текло по полу как жидкость. А когда он протянул руку, он ощутил бесплотность эфира. Очевидно, свечение, растекающееся по полу, имело природу, отличную и от жидкости, и от газа, но сохраняло при этом иллюзию подобия им обоим одновременно…
…Его поиски были не напрасны. Уже за гранью последнего разочарования и последней невозможной, безумной надежды он миновал, кажется, сотни залов, полных бесконечно удивительными, но чужими святынями, картинами, завораживающими его чем-то призрачным и неповторимым, он нашел вход в храмовый зал.