Комната освещалась естественным образом - через небольшое окно, впускавшее сюда дневной свет. Светлые лучи звезды Исмирада, которая совсем скоро должна будет погубить эту планету и названия которой Лана еще не знала, проникали сквозь закопченное мутное стекло. Они падали на валявшиеся пластиковые ящики, металлические коробки, наполненные проводами, микросхемами и трубочками, из которых сочилась какая-то жидкость. Принцесса перешагивала через непонятные конструкции и разглядывала стены, уставленные стеллажами, на которых лежали и стояли пыльные железки, лампы, наполненные чем-то емкости и потухшие табло.

Стоял неприятный запах затхлости и сырости, смешанный с каким-то едким химическим душком.

Лана добралась до окна, не обнаружив для себя ничего интересного среди покоящегося хлама. В бледном стекле ничего не было видно из-за налета столетней пыли. Длинный не совсем по размеру рукав форменной куртки послужил ей добрую службу: она протерла в копоти просвет и сумела выглянуть наружу.

С другой стороны этого строения находился огороженный высоким забором двор с воротами, выходящими, судя по всему, прямо в лес. Этот лес рос у подножья высокого холма и простирался далеко дальше, насколько Лана могла увидеть из своей щели. Во дворе не было ни единой живой души и стояло некое приспособление весьма старобытного вида, видимо, для передвижения по воздуху. Больше она ничего не могла рассмотреть. Ей мешали высокие стены забора и очень ограниченный обзор грязного стекла.

Принцесса отошла от окна, вздохнув, и вдруг вздрогнула от вновь услышанного шума.

Теперь его источник был совсем рядом, за ее спиной. Девушка обернулась и пристально всмотрелась в тот угол, откуда доносился этот звук. Характер звука был уже более ясным: это лязгали какие-то металлические детали. Возможно, это были всего лишь неровно сложенные железки, которые время от времени сваливались и гремели, но возможно, и что-то еще.

Лана стала осторожно приближаться, на всякий случай захватив лежавшую у ее ног металлическую трубу. Лязг повторился, и теперь она точно увидела, в каком именно месте. Там шевельнулось что-то будто живое, на одно лишь мгновение что-то вспыхнуло, щелкнуло и звякнуло. Из-под железяк высунулась металлическая рука, наполовину обтянутая телесного цвета силиконом. Принцесса остановилась, внимательно и настороженно наблюдая. За рукой показалась другая, которая начала помогать выбираться и остальным частям этого, с позволения сказать, тела: торсу, ногам и лишь в последнюю очередь голове, на которой отсутствовали глаза. Голова, однако, повернулась то ли в сторону света, то ли в сторону живого существа, словно хотела увидеть то или другое.

Это был Марио. По крайней мере, это был именно тот полуразрушенный робот, которого Лана совсем недавно приняла за Марио. Он замер: либо, догадался, что в комнате есть кто-то живой, либо просто-напросто снова сломался. Принцесса тоже не смела шелохнуться. Он едва ли помнил ее, но вполне мог принять за врага.

Металлическая труба замерла в ее руках. На всякий случай она приготовилась отражать нападение.

Робот снова задвигался. Вернее стала вращаться его голова. В очередной раз повернувшись в сторону Ланы, голова замерла. Девушка решилась:

–  Марио,-тихо позвала она.

Он не отреагировал, остался в том же застывшем состоянии.

–  Ты меня не помнишь?-шепотом спросила принцесса. Нервы ее были напряжены.

–  Разговариваешь со списанной железякой?

От этого голоса Лана вздрогнула. Труба со звоном рухнула на пол. Робот не шевельнулся.

–  Ты напугала меня, Асмабика!

–  Зачем ты сюда зашла? Тебе велели оставаться внизу!

–  Мне стало скучно. И потом, я не слышала приказа оставаться внизу. Ничего подобного. Я услышала шум и захотела посмотреть, что здесь происходит.

–  Посмотрела?

–  Этот робот еще живой?

–  Вряд ли.

–  Но он двигался!

–  Возможно. Это остаточная моторика. Машина сдохла и теперь списана на запчасти.

–  Мне он не показался он таким уж… дохлым там, на вашем корабле.

–  Ему досталось на Шехат. Он сопровождал твоих дорогих ученых. Его случайно увидели местные и, само собой, приняли за чудовище.

–  Он не пригоден больше?

–  Да какая тебе разница? Идем. Твой муж приказал вывести тебя на свежий воздух.

–  Он уже улетел?

–  Не твое дело!

В голосе Асмабики вновь появилась то ли обида, то ли недовольство. Она махнула рукой. Принцесса пошла за ней, на ходу задержав взгляд на Марио. Он не подавал больше признаков жизни.

–  Меня выведут на прогулку, словно заключенную? Не в тот ли двор, что я видела из окна этого склада?-спросила Лана, спускаясь по лестнице в след за дикаркой.

–  Нет. Тебе туда нельзя.

–  А куда можно?

–  Здесь рядом озеро, там красиво…

–  Решила приобщить меня к местной природе или утопить?

Асмабика обернулась на нее и посмотрела очень красноречиво. Потом усмехнулась и сказала:

–  И предупреждаю еще раз: не дыши глубоко, пока не привыкнешь. Голова будет болеть.

Снова принцессе в глаза ударил резкий дневной свет. Хотя уже и не такой яркий.

Приближался вечер. Асмабика шла впереди, нисколько не сомневаясь, что Лана следует за ней. Собственно говоря, у нее были на это основания. Принцесса и не собиралась убегать, потому что некуда было. Несмотря на все пережитое, она все еще оставалась изнеженным созданием, которое бы погибло в дикой природе.