Он считал, что дочь, которая любит и уважает своих родителей, будет так же относиться и к своему супругу. Для меня же эти визиты стали глотком свежего воздуха. Когда я приходила, маме сразу становилось легче, а отец так светился от радости, что даже глубокие морщины, покрывавшие все его лицо, были не так заметны. Дети все время крутились возле меня и радостно щебетали, словно стайка неугомонных птиц. Что же касается меня, то, приходя в родительский дом, я чувствовала невероятное облегчение. В этом доме жили простые люди, которым было чуждо тщеславие. Здесь я могла заниматься привычными делами и вести беседы на привычные темы.

Отцу казалось вполне естественным то, что я работаю с ним бок о бок. Он спросил меня, как протекает моя семейная жизнь.

– Мистер Челфонт хороший человек, – откровенно ответила я.

– Но счастлива ли ты? – настаивал он.

– Я счастлива, что сейчас здесь, с тобой, – сказала я, сосредоточившись на своей работе. Я как раз занималась тем, что вдевала нитки в иголки.

Он внимательно посмотрел на меня. Глаза его были грустными. Ты недовольна своим замужеством? Все не совсем так, как я себе представляла, – очень осторожно ответила я. Веселая улыбка появилась на его уставшем лице.

– И что же, скажи мне на милость, юная семнадцатилетняя девушка ожидает от замужества? Мне не хотелось обременять его своими тревогами, но он посмотрел на меня так, как обычно умудренные жизнью родители смотрят на своих неразумных детей. И эта снисходительность разозлила меня. Я ожидала, что наша жизнь будет честной и открытой, – сказала я. – Я думала, что мы оба будем много и усердно работать, чтобы со временем обустроить свой дом.

– Он не любит трудиться? – испуганно спросил отец. – Он играет в карты? А может быть, он пьяница?

– Нет, отец. Он очень много работает. Но он не хочет, чтобы я работала.

Отец пристально посмотрел на меня. Казалось, что он взглядом хотел донести до меня какие-то свои потаенные мысли.

– Я знаю, что ты прилежная и старательная девушка. Такой мы и хотели тебя воспитать. Но вот что я тебе скажу: я рад, что твой муж считает, что тебя нужно оберегать от тяжелого труда. Мне было бы больно осознавать, что тебе, как и твоей матери, приходится изнурять себя непосильной работой. Со временем ты найдешь достойное применение своим силам и природным способностям. Ты должна быть терпеливой и довериться своему мужу.

– Я не могу ему довериться, – запротестовала я. – Он женился на мне обманным путем. Я вышла за него замуж только для того, чтобы он помогал моей горячо любимой семье, а он открыто признался мне в том, что у него нет ни гроша.

Отец был потрясен:

– Не возводи напраслину на мистера Челфонта. Ведь он – образец порядочности. Он на самом деле оплачивает все наши счета, да и не только счета.

Это признание отца умерило мое негодование. Откуда же мистер Челфонт берет деньги? Похоже, я так и не смогла справиться со своим удивлением и выглядела несколько озадаченной, потому что позже, когда я сидела рядом с матерью, она взяла мою руку и сказала проникновенным голосом:

– Молодым девушкам поначалу трудно привыкнуть к семейной жизни. Но когда появляются дети, все становится на свои места.

Я была такой наивной, так страдала оттого, что мне пришлось выйти замуж за человека, которого я не люблю и который мне совершенно не подходит, что напрочь забыла о том, что этот противоестественный союз может иметь такие вполне естественные последствия.

– Дети? – переспросила я. – Я не думала об этом.

– Ну так подумай, – сказала мама, – и молись, чтобы Бог послал тебе детей. Но при этом ты должна оставаться самой собою. Будь счастлива и открой свою душу. Старшие дочери всегда очень ответственные, но ты, дорогое дитя, кажется, считаешь себя в ответе за весь окружающий мир. Принимай своего мужа таким, какой он есть, и не пытайся ничего изменить.

Как же это похоже на мою маму! Она никогда ни о чем не выспрашивала, но всегда давала мудрые советы. Я пообещала последовать ее совету. Настала Пасха, и мистер Челфонт предложил совершить поездку к морю. Я с готовностью приняла его предложение. Мне всегда хотелось увидеть море. Мне казалось, что пронизывающий до костей соленый морской ветер унесет далеко-далеко все мои тревоги и печали. Я спросила, могу ли я взять с собой двух своих младших сестер, и он, как всегда, с легкостью согласился. Мы отправились в Барлингтон. Сначала мы ехали на поезде, а потом в маленькой открытой пролетке, вдыхая бодрящий, пропитанный солью воздух.

Похоже, природа создала высокие и скалистые утесы, чтобы сдержать мощь морских волн, готовых обрушиться на город. Меня поразила сила и нежность моря, а также то, как быстро оно меняет свой цвет. Оно могло быть темно-зеленым, голубым и даже белым. Бременами в морскую гладь вплетались яркие солнечные нити, образуя причудливое кружево, и этим кружевом был покрыт весь прибрежный песок. Меня переполняло волнение, и я вынуждена была попросить мужа, чтобы он погулял с детьми. Меня душили слезы, и нужно было успокоиться. Наплакавшись вволю, я ощутила невероятное облегчение. У меня даже улучшилось настроение.