По случаю праздника они немного приукрасили свое жилище. В камине ярко горел огонь (голову даю на отсечение, что за этот вечер они сожгли недельную норму угля). Стол накрыли скатертью и расставили тарелки. Они знали, что я приду не с пустыми руками. Я познакомила их с Матильдой. Мне было весьма неловко, когда девочка начала вести себя так, как обычно вела себя на людях – осторожно пожала руку хозяйке и быстро удалилась в самый дальний угол комнаты. Я испугалась, что Джесс и ее мать подумают, что она просто высокомерная девчонка. Для того чтобы как-то сгладить эту неловкость, я достала из своей корзинки пирог, фрукты, вареный окорок и бутылку портвейна. Тут также были сладости для младших детей, игрушечный поезд для мальчика и кукла для девочки. Так как Джесс осталась без подарка и уже не надеялась что-нибудь получить, то она с удовольствием смотрела на то, как радуются ее младшие брат и сестра.

– Я принесла кое-что и для тебя, Джесс, – сказала я. Она неуклюже присела в реверансе и сказала, что мне не стоило тратиться ради нее.

– Я ничего и не тратила, – призналась я. – Твои подарки попали ко мне от других людей.

Джесс открыла еще одну корзину. В ней лежали вещи из прежнего гардероба Матильды, которые я привела в порядок и выгладила. Она начала быстро перебирать вещи, но потом, смутившись, вдруг отдернула руки и спрятала их за спину. Она испугалась, что ее руки слишком грязны для такой красоты.

– О мама! – воскликнула она. – Посмотри, какие они восхитительные!

Вдова укоризненно посмотрела на нее.

– Благослови вас Господь, мадам, – поблагодарила она меня. – Эти вещи не для такой, как моя дочь. Ведь Джесс – простая рабочая девочка. Они слишком изящные и не продержатся больше одного дня.

– Значит, весь этот день Джесс будет их носить, – сказала я. – Она заслуживает этого больше, чем кто-либо другой.

– Можно, мама? – умоляющим голосом спросила Джесс.

Ее мать посмотрела на меня, и я утвердительно кивнула головой.

– Что ж, в нашем доме отродясь не бывало такой красивой одежды, – сказала она. – Но если наша жизнь преподносит нам одни только несчастья, то должны же в ней быть и свои маленькие радости. Надень эти вещи, Джесс.

И тут, к моему удивлению, заговорила Матильда.

– Давай я помогу тебе. Я уложу твои волосы, – предложила она Джесс.

Для этой цели Матильда вытащила ленту из своей прически. Обе девочки скрылись в дальнем углу комнаты. У них теперь было много работы. Джесс была очень худой и жилистой, у нее были большие и грубые руки. Платье, которое она на себя надела, конечно же, больше подходило его прежней владелице. Джесс была довольно симпатичной девочкой, но у нее были грубые черты лица и жесткие волосы, а обута она была в тяжелые деревянные башмаки. И вообще эти две девочки были очень разными. Если Матильда чувствовала себя неловко в пышном наряде, то Джесс откровенно радовалась всей этой красоте. Я уже собиралась сказать девочке, как она чудесно выглядит, но тут вдова прижала руки к лицу и воскликнула:

– О Джесс! Моя маленькая красавица Джесс! Она прямо как с картинки, не так ли, мадам? Теперь любой принц согласится взять ее в жены! Я подумала, что далеко не всякий принц сможет найти себе такую прекрасную жену, как эта маленькая девочка, и что если изысканная одежда не смогла наделить ее красотой, то во всяком случае она подарила ей уверенность в себе. Маленькая, измученная тяжелой работой Джесс просто расцвела на глазах.

– Я надену все эти красивые вещи только один-единственный раз, а потом спрячу их до поры до времени. Я сохраню их, чтобы показать своим детям. Я не думаю, что мне когда-нибудь удастся поехать на бал или званый ужин. Но у меня, как и у всех женщин, будут муж и дети. Им-то я и покажу всю эту красоту, и они поймут, что у Джесс Сайкс в жизни тоже были счастливые времена, – сказала она.

Наконец все эти многострадальные вещи обрели достойного владельца. Мы с Матильдой вернулись домой весьма довольные своей работой. У меня теперь осталось только одно желание. Я очень хотела, чтобы в тот день, когда Джесс решится надеть эти пышные наряды, она обязательно попалась бы на глаза сестрам Вилкокс.

Целый день у меня было хорошее настроение. Я решила устроить день отдыха, чтобы не испугать мою маленькую птичку. В этот день я дала своей горничной выходной, и нам самим пришлось готовить себе обед. Мы превратили это нехитрое занятие в пышную церемонию. Чтобы не расстраивать меня, Матильда даже немного поела. После обеда мы с ней играли в разные настольные игры, а потом даже устроили небольшой импровизированный концерт.

Я тщательно спланировала этот день, и он удался на славу. К восьми часам вечера мы обе уже начали зевать, наспех поужинали и улеглись спать.

Добившись в чем-нибудь успеха или совершив какое-нибудь благое дело, мы потом часто вспоминаем об этом. Вот и я в конце этого праздничного дня решила снова вспомнить о наших утренних занятиях.

– Джесс была великолепна в этих прекрасных нарядах, не так ли? – спросила я. – И хорошо то, что она ни на минуту не усомнилась в том, что эти платья ей подходят и она имеет право их носить.

Лицо девочки снова стало печальным.

– Я тоже не имею права носить эти платья, – пробормотала она. – Что же, честно говоря, и я тоже, – напомнила я. – Помнишь, я рассказывала тебе о том, что выросла почти в такой же бедной семье, как и семья Джесс. Женщины вообще не должны украшать себя пышными нарядами. В любом случае это похоже на хитрую уловку. Что касается тебя – я понимаю, что тебе не нравятся эти платья, но это совсем не означает, что ты не заслуживаешь иметь красивую одежду.