магическим порошком мадам Ля Ро и ее заклинанием. Успокаивала и

поддерживала ее не столько мысль о магическом порошке, сколько

сознание того, что она никогда бы не бросила своих сестер в

подобную минуту.

«Возьми себя в руки, Фиби, - приказала она себе, - ты же

Зачарованная, так что все будет хорошо». Дорожка, по которой они

шли, становилась все темнее и неотчетливее с каждым шагом. Прю

несла фонарик, который позаимствовала у Габриэллы, но даже его

яркий луч, направленный на дорожку, оказался бессильным рассеять

окружившую их темноту ночи.

Отовсюду до них доносились крики ночных птиц, жужжание

насекомых, шуршание и шорохи ночных животных. Над ними

возвышались покрытые мшистыми прядями деревья, верхушки

которых тонули в густом тумане, отделившем их от темного,

безлунного неба. Воздух, наполненный влагой, содержал сильный

запах болотной воды и плесневелой от сырости земли. Почва под

ногами Фиби стала топкой, а кое-где превратилась в жидкую грязь.

«Я не хочу сегодня встречаться со змеями, ну пожалуйста, - кричала

она про себя, - и уж конечно, никаких аллигаторов!
– Хорошенький

отпуск, - тихо пробурчала Пайпер.

– Ш-ш-ш, - шикнула на нее Прю.

– Оказаться бы сейчас у Реми, - прошептала Пайпер Фиби.
– А ты? Ты

бы, конечно, выбрала «Семь пятниц» и протанцевала там всю ночь,

точно?

Фиби пожала плечами. При нормальных обстоятельствах она

пожелала бы побыть вне города, но она ужасно себя чувствовала, и ей

становилось все хуже. Все, чего ей сейчас хотелось, - чтобы кошмар

поскорее закончился и она бы бухнулась в свою мягкую постельку и

проспала в ней, наверное, с неделю.

Прю, шедшая впереди, резко остановилась и знаком подозвала их к

себе.

– Это и есть секрэ сосьетэ, - кивнула Пайпер.

Фиби услыхала голоса, невнятно бормочущие нечто похожее на

мольбы к кому-то или песнопения и звучавшие совсем рядом.

Прю осторожно раздвинула низко свисавшие ветки и приложила палец

к губам, поглядев на сестер, а потом указала в просвет.

Фиби посмотрела туда и едва не задохнулась от ужаса при виде

устрашающей сцены, возникшей у нее перед глазами.

Под высоким соломенным навесом выстроились в круг фигуры в

красных робах. В центре бушевал мечущийся костер, руки людей были

подняты к небу, головы откинуты назад. Они нараспев бормотали

какие-то слова на языке, которого Фиби никогда прежде не слышала.

Одна из наиболее высоких фигур держала в руке обезглавленного

цыпленка, направив струю крови в медную чашу, и жутко хохотала.

Фиби сморщилась, почувствовав необоримую тошноту, подступившую

к горлу.

Один из стоявших начал беспорядочно бить в барабан, сперва

медленно и тихо, но по мере того как вопли звучали все громче, он

тоже стал наращивать темп и молотить в него громче и быстрее.

Сердце Фиби сильно забилось: ей очень не понравилось

происходящее. Наверно, им надо убраться отсюда. Сейчас же, а то

будет поздно.

– Прю! Пайпер!
– Она шарила вокруг в поисках рук сестер.

Сестры повернулись и посмотрели на нее.

– Пожалуйста, - проговорила Фиби едва слышным голосом. Она

остановилась, тяжело глотая воздух, так как почувствовала новый

прилив желчи в горле, но потом, переборов себя, прошептала: -

Происходит что-то ужасное.

Фиби почувствовала, что барабанный бой и жуткие вопли - часть ее

натуры. Открыв рот, она попыталась вдохнуть немного свежего

воздуха, чтобы хоть чуть-чуть освежить легкие, но не смогла, ее

словно бы душило множество духов, собравшихся вокруг.

В ужасе, неспособная более что-либо вымолвить, она молча умоляла

сестер о помощи, ища вокруг руку Прю.

Разве они не чувствуют, что происходит? Разве они ничего не знают о

злых силах, окруживших их во тьме ночи?

– Пайпер, с Фиби что-то не так, дай-ка мне порошок и бумажку, -

быстро сказала Прю, протянув руку и уставившись с беспокойством на

Фиби.

Фиби вдруг увидела, как мир начинает вращаться перед ней.