магнитом.

Мы как раз собирались пить чай со льдом.
– Кейн говорил с акцентом,

который Прю определила как патуа, характерный для этой части

Луизианы. Из одной своей ознакомительной брошюры она узнала, что

основой для такого диалекта послужил старофранцузский с примесями

испанского, немецкого и некоторых африканских языков.

– Что может быть лучше прохладного напитка в полуденную жару, -

произнесла Дафна с более стандартным южным выговором, что

означало, как предположила Прю, ее нездешнее происхождение,

– В комнатах вообще-то намного прохладнее, - заметила Пайпер,

взглянув на открытые окна.
– Это удивительно при отсутствии

кондиционера.

– Дом построен два столетия назад, - сказала Дафна.
– Толстые стены

не дают жаре проникнуть сюда, кроме того, мы во всех комнатах

поставили потолочные вентиляторы.

– Мы пытаемся по мере возможности сохранить обстановку такой,

какой она была, для наших гостей, - сообщил им Кейн Монтэгью.
– Но

я уверен, вы найдете свои комнаты вполне подходящими. Вы хотите

их осмотреть или сначала выпьете с нами чашечку чая со льдом?

– Чай со льдом - звучит заманчиво, - быстро сказала Пайпер.
– А у вас

в стакане свежая мята, так?

Дафна улыбнулась и кивнула:

– Вы определенно знаток трав.

– Кулинария - моя страсть, - призналась Пайпер.

– Скажу Ивонне, чтобы она в следующий раз снова бросила ее в чай.

Она у нас хозяйничает по дому и готовит. Она просто замечательная,

но у нее такой страшный акадский акцент, что к нему еще надо

привыкнуть.

Дафна подошла к двери и крикнула:

– Ивонна!

– Акадский?
– повторила Фиби, вопросительно взглянув на Прю.

– Каджун, - пояснила та.
– То же самое.

Спустя мгновение в дверях появилась подтянутая женщина в

переднике. Она относилась к тем женщинам, о которых говорят, что

по ним невозможно определить их возраст. Прю могла бы дать ей и

пятьдесят и восемьдесят, кожа ее выглядела темной и морщинистой,

но тому причиной могло быть яркое солнце, а вовсе не возраст, ее

темные глаза смотрели остро и испытующе.

– Эту неделю сестры Холлиуэл побудут нашими гостями, Ивонна. Будь

добра, принеси им чаю со льдом. Старая женщина буркнула что-то

неразборчивое и исчезла.

– Что она сказала?
– спросила Прю.

– Сказала, что рада приветствовать тебя, - со смешком ответила

Дафна.

– Могу поклясться, что она сказала что-то по поводу чая, - сказала

Фиби.

– Она сказала шер, ш-е-р, - проговорила Дафна.

– Похоже на имя певицы?
– с удивлением сказала Пайпер.

Дафна рассмеялась:

– Не совсем.

– Здесь ты часто будешь слышать это слово, оно обозначает форму

ласкового обращения, - пояснил Кейн.

Секунду спустя вернулась Ивонна с чаем со льдом. Прю вдруг

обратила внимание на ее руки: ногти ее пальцев имели кроваво-

красный цвет лака и были длинными, а оттого искривленными.

Прю с трудом подавила дрожь: ногти вдруг показались ей настоящими

когтями.

Пайпер тихонько вздохнула про себя.

– Так, чья была идея припарковать машина на другой стороне города?

– спросила она, стоя со своими сестрами под уличным фонарем и

внимательно разглядывая карту Нового Орлеана.

– Разве здесь другая сторона города?
– спросила Прю.
– Всего-то

несколько кварталов отсюда. Давайте посмотрим, так, мы у Бурбона,

и...

– Святого Петра, - сообщила Пайпер, поглядев на уличную табличку.

– К нашей машине - сюда...

– Нет, кажется, сюда, - сказала Фиби. Пайпер встала за столбом,

сторонясь спешащей куда-то толпы. Она увидела повозку с лошадью,

управляемую болезненного вида женщиной, выкрикивавшей куплеты

из какой-то песенки про одинокую жизнь. Несмотря на то что время

перевалило уже за полночь, на тротуарах было полно народу, из

ближайшего бара доносились переливы диксиленда, настолько

заводного, что Пайпер принялась притопывать вслед за музыкой в